Он что-то кричал мне, сложив ладони у рта, но за гулом чудища и шумом волн я не слышал ничего. А даже если бы крикнул что-то в ответ, вряд ли бы он услышал меня. Ситуация действительно патовая.
Тем не менее, кракен разрешил ее в два счета, и явно не в нашу пользу. Обхватил шлюпку вместе с ее пассажиром одним из уцелевших четырех щупалец и с ревом поднял в воздух, сжимая. Дерево трещало, Саймон вопил как резанный. Какофония звуков врезалась в мои уши, высвобождая новую порцию адреналина.
Но когда я прыгнул к щупальцу с намерением освободить загулявшегося на свободе телепата, раздался пронзительный треск. Конечность моллюска разжалась, и в воду полетел уже окровавленный Саймон с глазами навыкате и в «скорлупе» из остатков смятой шлюпки.
А в тот момент, когда я запечатлел его застывшее в гримасе ужаса лицо, меня окончательно переклинило.
Глава 26
Кровь зашумела в ушах хлеще волн, бьющихся о бока кракена. Окружающий мир закружился в неразборчивом мареве, а когда я наконец-то опомнился, тот стал четким до мельчайшей детали. До отдельно взятых капель, повисших в воздухе и отражающих красноватый свет луны.
Крепко обхватив рукояти клинков, с ревом отсек щупальце чудовища одним ударом. Оттолкнулся от него же, приземлился на оставшийся от него обрубок и побежал вдоль того, нагнувшись и скользя обеими кинжалами вдоль склизкого мяса. Продолжая удерживать равновесие на мечущемся во все стороны щупальце, нырнул под воду, довершая начатое и с корнем обрубая конечность под протяжный гул.
Осталось три…
Ослепленный яростью, тут же метнулся к следующему. За несколько ударов, борясь с давлением плотных вод, обрубая под корень и его.
Два…
Следующий! Твою мать, следующий!
Меня отбросило в сторону оставшимися двумя щупальцами, но я вновь сократил расстояние между нами и настойчиво всадил лезвие в плоть, выпуская столп пузырьков изо рта. Рубил и резал, резал и рубил, плавая в крови кракена, застилающей глаза.
Гигантский моллюск уж было собрался нырнуть на глубину, чтобы избавиться от прожигающих ткани клинков, но я оказался быстрее. Всадил клинки в край последнего относительно целого щупальца и продолжил монотонно дробить его по кускам, продвигаясь всё дальше к башке.
Только сейчас в мозг поступил сигнал, что у меня заканчивается кислород. Тело судорожно содрогнулось, и с последним ударом я ко всем праотцам отсек чудищу последний отросток. Башка с обрубками ушла во тьму глубины, а я, в свою очередь, отталкиваясь ногами, поспешил вынырнуть на поверхность.
Черные пятна заплясали перед глазами, чередуясь с белыми. В ушах раздался пронзительный писк, и чья-то рука показалась впереди. Рука, за которую я ухватился и позволил себе выпустить изо рта еще одну стайку крупных пузырей.