И речь не о нескольких многоэтажных строениях, тренировочных площадках и крупном комплексе зданий, представлявших, видимо, саму школу. А о том, что было за ними.
Огроменный лес. Сосны сильно превосходили по высоте все строения. Они очень сильно видоизменены магией, это точно. Даже невооруженным глазом видно, что это место сильно пострадало от Скопления, и очень мощного.
Я оглянулся — повсюду были небольшие группы молодых людей в форме. Часть бойцов тренировалась на специальных площадках — наворачивая круги по стадиону, или отрабатывая удары на специальных куклах. Кое-где даже шли поединки на мечах. Часть военных выглядела так, словно патрулировала территорию. В далеке, ближе всех к лесу виднелась совершенно пустая полоса земли, на которой стояли две высокие башни — они были пяти- шести метров в высоту, но все же не дотягивали до макушек деревьев. На них были установлены какие-то аппараты.
Есения проехала чуть вперед, и к ней подошел мужчина. Он о чем-то переговорил с девушкой.
Она, наклонившись из седла, внимательно его выслушала, а затем тихо сказала: «Черт!» —, обернувшись на меня.
Я подъехал поближе, чтобы слышать разговор. Судя по всему, он касается меня.
— Александр, да? — спросила она строгим голосом. Я только кивнул. — Твоя встреча с руководством откладывается. У нас гости, — зло сказала девушка, направляя свою лошадь в сторону одного из зданий.
Мы с парнями поехали за ней.
Глава 18
Мы оставили лошадей в местной конюшне и сразу направились «в общий зал», как сказала Есения. Пройдя по темным коридорам, встретили парочку перешептывающихся групп, которые при нашем появлении прекращали шушукания и как-то опасливо посматривали.
Чего это они?
Очень скоро мы добрались до просторного помещения, где собралась масса народа. Тут были и девушки, и юноши, все молодые и одетые в ту же самую форму, что и я. Значит, столько бойцов сейчас осталось в школе. Не считая тех, что встретились нам в коридорах и сейчас находятся на постах. Складывается ощущение, что мы совсем не в упадке.
Где-то впереди толпы находилась небольшая сцена, где за трибуной уверенно стоял пожилой мужчина.
— Друзья, все мы видим ваше отчаянное положение! — разносился его голос, плавный, но с едва уловимыми стальными нотками. — Сколько еще вы будете цепляться за иллюзии? Вас учат, что сила — в традициях, в верности устаревшим догмам. Но разве можно стать великим, топчась на месте?
Я не ослышался?
Мужчина сделал паузу, обводя зал взглядом. Вокруг раздавались шепотки.
— В других местах… в достойных местах… ученикам дают свободу. Возможность расти, а не гнить в рамках чужих ограничений!