Зал оказался почти полностью пуст, за исключением одного единственного занятого столика в центре. И говоря о том, что зал был пуст, я имею в виду, что в нём не было посетителей. Зато людей Варницкого было полным-полно. Пока меня вели до столика, я успел насчитать по меньшей мере сорок человек.

Блин, даже приятно. Не уж-то он меня зауважал и стал воспринимать всерьёз? Да нет, бред какой-то.

Сам же Григорий Варницкий, сидел за тем самым столиком. Перед ним стояла тарелка с наполовину съеденным стейком из форели и бокал белого вина.

Оторвав взгляд от своего блюда, он посмотрел на меня и по его лицу расплылась довольная улыбка. Нет, ну ещё бы этот ушлёпок сейчас не улыбался. Выгляжу-то я, паршивей некуда. Бледное лицо. Синяки под красными глазами. Глаза краснющие, словно я не спал дней десять. Видок такой, будто ещё немного и рухну в обморок.

— Он пришёл один, — сообщил мой провожатый. — Оружия нет. Мы проверили.

— Пришёл значит, — пренебрежительно бросил Варницкий, а затем брызнул лежащую на тарелке рыбу лимоном и отправил в рот кусочек.

— Ты сам предложил всё это закончить, — устало пробормотал я и пожал плечами.

Григорий усмехнулся, а затем отрезал от стейка ещё кусочек и тщательно его прожевал.

— Честно, я был уверен, что ты струсишь прийти сюда, — сказал он после того, как сделал короткий глоток вина.

Меня же, чёт, как-то достало стоять, так что я пинком выдвинул второй стул, который мне так никто и не предложил и уселся напротив Григория.

— И, как? — я кивнул на недоеденный стейк. — Слышал, что готовят здесь просто великолепно.

— О, поверь тебя не обманули, — он даже рассмеялся. — Держи, можешь доесть, если хочешь.

Он толкнул ко мне тарелку с остатками.

— Впрочем, думаю, что после того, как мы подпишем документы, ты сможешь и сам себе позволить тут поесть.

Он щёлкнул пальцами и один из его людей тут же подал ему серебряный поднос с лежащими на нём бумагами и ручкой.

— Подписывай и проваливай, — бросил в мою сторону Варницкий, вновь делая глоток вина.

Ох уж это пренебрежение и презрение во взгляде. Ну, ничего. Пусть наслаждается, пока может.

— Так я уже всё подписал, — уверенно заявляю ему я.

— Что? — Он даже посмотрен на те бумажки, которые положил передо мной. — Что ты мелешь?

Достаю из кармана конверт и положив его на стол, пальцем толкаю к Варницкому.

Нахмурившись, тот оставляет бокал с вином и достаёт содержимое конверта.

— Это какая-то шутка? — он смеётся, будто бы от абсурдности происходящего. — Коршунов, ты объявляешь официальную войну? Мне? Ты совсем рехнулся?

По бокам слышатся смешки его гвардейцев. Происходящее их явно веселит. Ну и ладно. Я не против. Посмейтесь. Смех, говорят, продлевает жизнь. Но это не точно. И точно не вам.