Дим не ждал пока Гвардейцы Инквизиции выберутся из бронеавтомобилей и выстрелил себе под ноги дымовой гранатой. Дальше последовал пинок для ускорения заложника, он больше был не нужен. И Дим растворился в густом смоге. У него не было ни оружия, ни брони, ни техники, чтобы противостоять бойцам инквизиции. Однако у него было нечто большее — идея, как действовать дальше.

Гвардейцы работали грамотно, но шаблонно. В дыму не прозвучало ни одного выстрела, они рассредоточились, стараясь окружить дымовую завесу. Но Гвардейцев было слишком мало, а дыма слишком много.

Улучив момент, Дим проскочил между двумя Гвардейцами, а затем нырком скрылся под днищем автобота. Прокатившись под ним, он выскочил с другой стороны. Водитель был на месте, как и предписывала инструкция.

Дим потянул на себя ручку и без разговоров всадил нож Игоря в брешь между шлемом и бронекомбинезоном. Удар вышел хорошим: кованная сталь вспорола широким лезвием и кадык, и сонную артерию. Клинок уперся в позвоночный столб и только тогда Дим потянул клинок обратно, давая выход крови. Жертва не издала ни звука, только на грудь толчками хлынула темно красная юшка.

Не медля ни секунды, Дим вытащил на асфальт ещё трепыхающегося Гвардейца из салона и запрыгнул на его место. Подрулевые лепестки защелкали, переключая коробку передач в режим «Форсаж». Правая нога утопила педаль газа и двадцатитонный бронегрузовик рванул с места, закладывая юзом вираж.

Удивительно, но никто не стал стрелять ему в след. Ни один блокпост не остановил Гвардейскую машину Инквизиции. Дим сбавил скорость только подъезжая к тоннелю, отделяющему Кронштадт и большую землю.

Странное дело, но здесь, вдалеке от Кремля, он почувствовал себя прежним. Не было никаких эмоций, сомнений или угрызений совести за взорванного Инквизитора или убитого только что Гвардейца. Дим вновь стал таким, каким был раньше — биороботом.

На въезде в тоннель машину никто не остановил. Впрочем, как и на выезде. Но если бы это произошло, Дим без сомнения надавил бы педаль газа в пол. Да, таранить бетонные плиты или стальные штыри было занятием безнадежным, а вот снести будку с постовыми — на это броневик был более чем способен. Но обошлось.

Через десять минут он уже выехал во внешний периметр города. Невский Синдикат жил прежней жизнью: то тут, то там сновали толпы местных и туристов, которые что-то продавали и покупали. На каждом шагу разыгрывалась маленькая личная трагедия. Кто-то стоял в очереди в ломбард, желая заложить только что украденное или отобранное. Кто-то, почти не таясь, покупал дозу. А кто-то шёл домой с тяжелым ранцем, чтобы накормить суточным рационом семью. В городе, которым правят деньги, всегда царит стабильность.