— Мамлюки, — произнес Талим, встав перед ровным строем элиты султана. — Вы всегда шли в Авангарде боя. Не страшась неверных и, не жалея себя, вы ковали победу империи. Вы — меч Империи! Но сегодня вам придется выступить щитом для того, чья жизнь важнее моей собственной и того, кого я ненавижу!

Он указал в сторону Александра и Дима, причем было непонятно, кого из них Шехзаде имеет в виду.

Закаленные в горниле войны мамлюки никак не выказывали своих эмоций. Закованные в мех-экзоскелеты они продолжали стоять, как недвижимые терракотовые статуи. Они услышали всё, что им было нужно. Шехзаде отдал свой приказ, а значит они выполнят его любой ценой.

Увидев их, Дим скрипнул зубами. Мамлюки — элита, чья экзоброня не дотягивала до его Гессера. Но их количество могло стать проблемой даже для Фантома.

К концу своей речи Талим дошел до каардинов. Привратники, постовые и собиратели подати уже не выглядели такими бравыми бойцами. Высокие и низкие, молодые и старые, тощие, как жердь, и полные от рутинной писарской работы. Единственное, что их обобщало, был суконный мундир песчаного цвета.

— Каардины — кость и цепные псы империи. Именно на ваших плечах лежит порядок и казна халифата. Ваш долг — стеречь наш дом, стоять у врат. Но случилось так, что враг проник в Стамбул и разоряет его, точно лис в курятнике. Вы лучше всех знаете город и тропы контрабандистов. Так станьте глазами и ушами Мамлюков, чтобы мы смогли первыми нанести удар.

Надо сказать, что эти слова были по душе далеко не всем.

По своей сути каардины были больше чиновниками нежели воинами. Но кривая турецкая сабля, кнут и пистолет-пулемёт, которыми вряд ли кто-то из них пользовался хоть раз в жизни, обязывали их быть в строю.

— Тимны, — шехзаде окинул взглядом нестройные кучки аугментированных юродивых. — Со времен моего прапрадеда вы несли на своих плечах щит столицы. Но сегодня вам выпадет роль карающей длани Султана. Разверните свои орудия на город и как только мамлюки свяжут неверного боем, обруште на него весь гнев ваших орудий.

Вот здесь ахнули все, кроме Мамлюков. Развернуть турели в сторону города… Это было немыслимо! Трехсотый калибр спаренных орудий делал бесполезными силовые щиты и мог насквозь пробить любой боевой бот. А учитывая, что таких орудий на стенах Стамбула было дюжина дюжин…

Если у кого-то вдруг зашалят нервишки или враг каким-то образом сможет нажать на гашетку орудий, то за один залп золотая столица Халифата превратиться в кладбище.

И тем не менее Шехзаде Талим был серьезен.

— Я знаю что все вы думаете, — обводя взглядом всех присутствующих произнес он. — Но так нужно. Каардин, обнаруживший противника получит столько золота, сколько уместится в его сапоги. Если пленник выживет, мамлюки получат право сидеть в присутствии Султана. А тимны, что уничтожат бот неверных, получат свободу и новое тело за счет казны Империи!