— Лидар засёк движение, — оправдывался парень.

— А ты, ты его видел? — нервы пилота начали сдавать. Только что, этот зелёный юнец едва не угробил их обоих.

— Нет, — честно признался парень.

— Тогда какого хрена ты стреляешь фугасами себе под ноги, когда стоишь на ледяном козырьке?

Серьёзно, если бы сейчас Майкл мог дотянуться до своего штурмана, то мальчишка умылся бы кровавыми соплями. Плевать на устав, плевать на комиссию трибунала, сейчас, когда началась война — пилоты неприкосновенны, точно высший Сенат Штатов.

— Майкл!!! — неожиданно закричал парень.

— Что??? — ответил ему пилот, распалённая злость требовала придушить этого гадёныша.

Майк обязательно сломает ему пару ребер, но только после того как хлопнет эту мелкую букашку, осмелившуюся выйти против его Егеря.

— Движение по внешней обшивке!

— Дрон? — Сразу сориентировался Майк.

Как был он не был зол на молокососа, которого ему подсунули вместо Алая, но вовремя боя это было вторично.

— Не уверен, — неуверенно отозвался штурман. — Слишком большая площадь покрытия.

— твою мать, Трэвис, открывай рот только когда будешь в чём-то уверен! Если это налипший снег закоротил датчики, я спишу тебя как профнепригодного! — в очередной раз наорал он, но сверившись с профилем, всё-таки решил смахнуть манипулятором непонятный раздражитель. Вряд ли конечно человек в экзоскелете мог взобраться на спину боевого бота, Но если так — он прихлопнет его решив исход боя.

Увы, на спине противника не было. И налипшего снега, кстати, тоже. Это начало напрягать. Если кто-нибудь узнает о том, что он уже несколько минут не может справиться с каким-то мех-десантником, не ровен час Майка самого спишут в запас. И тогда его карьере конец.

— Теперь справа, Майк! Справа! — прокричал штурман, но пилот и сам все видел.

Всего на секунду, но он точно видел черный силуэт, который попал в оптику бота. Чёрт возьми, этот десантник, пользуясь размерами своего экзокостюма, ползал по Егерю как блоха по собаке.

Майкл начал махать манипуляторами, стараясь зацепить надоедливую букашку. Твою мать! Сейчас он был так сильно разгоряченный, что не рассчитал силу и, хлопнув себя по обшивке, повредил фасеточную линзу фронтальной камеры.

Стыдно сказать, сейчас пилот и штурман нанесли своему боту больше повреждений нежели непонятный диверсант, которого по логике стоило бы просто проигнорировать.

Так Майкл и решил поступить.

— Возвращаемся, — произнес он выдирая ноги Егеря из льда.

И в этот момент где-то за бортом ухнул взрыв, и у Егеря разом накрылись эхолот и лидар. Пилот поторопился, сделал еще несколько движений ногами, но только больше увяз в рыхлом ледяном крошеве.