— Вот и показывай мне, если ей не хочешь! — Ирка не повелась на подколку, привыкла уже ко мне зараза такая! — укол надо поставить Витя, ты едва оклемался! Температура, когда последний раз была? Вчера! Так что Жохов, хочешь ты или нет, но жопу свою подставляй!

Я, тяжело вздохнув повернулся на живот, и руки моей супруги потянули вниз кальсоны оголяя мою пятую точку. Уколы Ирка ставить умела хорошо, но вот только многоразовый шприц подкачал, не знаю сколько человек этой иглой дырявили до меня, но игла основательно затупилась. Стойко выдержав лечебную процедуру, а затем смазывание места укола ваткой со спиртом, я снова повернулся к жене.

— Сиську покажи! Я заслужил! — глаза как у кота из мультика про «Шрека» дополняли моё законное требование.

— Иди в баню Жохов! — Ирка мило покраснела и обеспокоенно оглянулась по сторонам, а ну как нас кто-то услышит. И это в кубрике, где лежу я один! — Вечером!

— Нет в жизни счастья… — грустно прошептал я, провожая взглядом буквально вылетевшую в дверь жену. Это ей только кажется, что она ко мне привыкла, а мне вот раз за разом удается пока её вгонять в краску и заставлять смущаться. Было до чёртиков скучно, и я взял в руки зачитанный чуть ли не до дыр роман Жюль Верна «Пятнадцатилетний капитан» — тоже про нелёгкий труд китобоев книжка, когда то я её уже читал, а вот теперь занова переосмысливаю.

На следующий день флотилия в полном составе вышла из гавани Петропавловска. Переход должен был занять несколько дней.

* * *

Уже видны наши берега. Закончен восьмимесячный промысел китов в морях и океане. Идем через тонкий лед, который наш «Алеут» легко ломает. В кильватер плавбазы идут китобойцы, так, как и такой лед они форсировать не могут. Холодно. Позади остались тяжёлые будни китобойного промысла и морские приключения. Впереди нас ждут встреча с родными в порту и долгий ремонт. За время долгой стоянки в Петропавловске машины всех судов флотилии перебрали, все подчистили и подремонтировали, вот только корпус, и надо в порядок привести и пообчистить. В этом плавании без повреждений обошёлся только один «Авангард». «Алеут» пробил себе днище, мы пострадали от синего кита и японских снарядов, а «Трудфронт» получил по заднице своим же собственным кнехтом. Мы тащим с собой все то, что наросло на корпусах за время долгого плавания, и это не малое количество всяких ракушек и водорослей. «Алеут» прокладывает свой путь к бухте «Золотой Рог», к месту нашей будущей стоянки у Комсомольской пристани. На палубе китобазы чистота и порядок, всё блестит и сверкает, промысловый настил палубы давно выброшен в море, палуба отмыта с хлоркой. Кое где судно даже успели подкрасить, но запах всё равно «не ушёл» хотя и значительно притупился. Нам кажется, что его и нет почти, но это только кажется. Каждый встречающий, кого пустят на палубу плавбазы почувствует этот своеобразный аромат промысла китов, который не перебить никакой химией.