— Возможно, вам стоит прекратить старое соперничество, по крайней мере, на время расследования? — вмешался Филинов. — Иначе оно будет скомпрометировано, и я обязан буду доложить об этом старшему брату.

— Понятия не имею, что у вас за разборки, и влезать не очень хочу, но это бедствие я должен встретить здесь. В передовом укреплении, — вмешался я, вспомнив слава Данилы о подвиге, чтобы встретиться с императором, а главное — сестрой. Понятно, что нас тут толпа, больше ста человек, но в жизни всегда есть место подвигу, а сдаваться не в моих правилах.

— Какой любопытный экземпляр, — на сей раз женщина улыбалась не только краешком губ, явно заинтересованная. — Старый, да ещё и с гонором. Радуйтесь, что вам каким-то чудом удалось получить благословение и признание княжеского рода, в противном случае разговор бы происходил в казематах инквизиции.

— У меня приказ от Великого князя и командующего этим сезоном, Волкова.

— Не приказ, а приговор. И, если вы пожелаете, я вполне вправе его отменить на время расследования, — сверкнув глазами, сказала инквизитор.

— С какой стати? — выгнув бровь, спросил я. — Или для вас бегство — это норма?

— Кажется, мы зашли в тупик. Я не могу не исполнить свой долг, вы не можете отказаться от своего. И что же нам делать?

— Предлагаю прийти к компромиссу, — проговорил Филинов, вмешиваясь в разговор. — Мне поручено следить за этим Старым, так что вы можете провести допрос в моём присутствии. После чего решите, что с ним делать.

— Что бы она ни решила, вряд ли это может переплюнуть роль смертников, — заметил Данила.

— Если Старый несёт угрозу нашему миру, я готова на любые действия. Включая немедленную казнь.

— Только вот для этого пока нет ни одного повода, — возразил Филинов, невольно вставая на мою сторону. — Сестра, боюсь, до проведения допроса мы не решим этот спор.

— Отлично, в таком случае выделите мне помещение!

— Допрос благородного не может осуществляться без свидетелей. И мы как его кровные побратимы имеем право на присутствие и защиту, — вновь влез Данила.

— Что, он и вашим побратимом стал? А мне казалось лишь вашей княжны, — показав свою осведомлённость, заметила инквизитор.

— Он побратим главы нашего рода, это куда существенней, чем наш личный.

— Я также обязан присутствовать на допросе, по поручению магистра ордена, — напомнил Филинов. — Итого у нас лишь один посторонний — господин барон.

— Мне скрывать нечего, тем более что я уже всё сказал. Если вы хотите, комендант, то оставайтесь с нами. Боюсь, нового вы ничего не услышите, — сказал я, присаживаясь на стул и принимая расслабленную позу, на что глаза инквизиторши сузились, и она подобралась словно хищник, готовый к прыжку. Интересно, насколько глубока врождённая нелюбовь между благословлёнными разными духами?