Я с удивлением поднял дрона ещё выше и увидел, как первые, самые быстрые и меньше всего пострадавшие твари добрались до насыпи, ограждающей передовой капонир от вражеского артиллерийского огня. Вначале по одной, а затем сотнями они взбирались по крутому склону, освобождая за собой тропинки, по которым тут же начинали подниматься сородичи.

«Они выделили разведчиков — сапёров с максимальным укреплением скелета. Этим даже прямой подрыв нипочём, они слишком лёгкие и одновременно слишком прочные».

— Об этом нужно доложить, — тут же встрепенулся я, когда мои наблюдения полностью совпали со словами Сары. Открыв левый глаз, я поднялся и, придерживаясь за стену рукой, чтобы голова не так кружилась, зашёл в штаб, где на меня тут же уставилось три пары глаз. — Противник прёт не напролом.

— Мы в курсе, но подтверждение никогда лишним не бывает. Только вот у тебя оно откуда? — спросила Жанна, неожиданно для меня оказавшаяся рядом с Данилой и комендантом. — Ты использовал артефакт?

— Да, пока это безопасно. Важнее другое — если мы сможем выбить сапёров, то остальные не будут знать, куда им двигаться. Минные поля станут эффективней.

— Не сегодня, — покачал головой комендант, сидящий за перископом. — Их по-прежнему слишком много.

— Но сведения мы отметим, — заверил Данила. — Не волнуйся, у нас припасено ещё не мало сюрпризов. Уверен, тебе понравится.

— Кто я такой, чтобы спорить.

— Какие-нибудь ещё сведения? — уточнила Жанна. — Может обнаружил их лидеров? Особенно опасные соединения?

— Да нет, пока они движутся сплошным потоком и какой-то тактики не заметно.

«В непосредственной близости от нас находится около полутора миллионов заражённых. По предварительным оценкам шестьдесят процентов из них — самого низового ранга, и лишь сорок — способны выдержать лёгкий пулемётный огонь».

— Полтора миллиона? — переспросила не веря, инквизитор, но затем взялась за трубку и передала сообщение дальше. — Если так пойдёт, то до утра через границу пройдут около двух…

— Туго придётся, — заметил комендант. — Они нам ни ночью, ни днём покоя не дадут. Уж лучше бы тупые твари или стихия.

— Всё нормально. Нет такого бедствия, которое бы мы не выдержали, — вставил свои пять копеек вернувшийся в штаб Филинов. — Пристрелка всех орудий проверена, к схватке готовы.

— Отлично. Но без моей команды огонь не открывать, — повторил комендант.

Удивительно, но несмотря на то, что формально в штабе все, кроме меня, были выше него либо званием, либо титулом, стоило начаться бедствию, и больше никто не оспаривал его приказы и не обсуждал распоряжения. Чёткое разделение обязанностей и субординация внутри форта — то, чего я даже в армии представить себе не мог.