— Незаметно — это к нам, — улыбнулась Жанна, продемонстрировав, что может идти почти бесшумно. Хоть сейчас это и не требовалось, потому что Иван, ну, не то чтобы слон в посудной лавке, но даже двигаясь в пустом коридоре, без углов и поворотов, он умудрялся греметь и шуметь не переставая. При этом, чем больше старался идти тише, тем громче получалось в результате.

Первого заражённого мы встретили минуты через три. Я заранее заметил его с помощью дрона, тут же приземлил устройство, чтобы не шуметь, и выжидал, наблюдая за реакцией. Противник никуда не двигался, лишь время от времени покачивался да крутил головой. Казалось, что высохшее тело с трудом удерживает зубастую тяжёлую голову, но я прекрасно помнил волны из таких вот дистрофиков, взбирающиеся по бетонным стенам.

— Впереди часовой. Снять его одним выстрелом, когда отвернётся, не проблема. Опасность в том, что его смерть может послужить сигналом для остальных, находящихся глубже в туннелях. А нам ещё до крепости добираться.

— Так может это и не проблема? Не можем тихо, сделаем громко. Туннели узкие, и очень легко оборонять, а боезапаса у нас хватит надолго. Опять же — Быков с пушкой… — задала вполне логичный вопрос Жанна.

— Мы тогда из туннелей не выберемся, — покачал я головой. — Нет уж, на путешествие в один конец я не подписывался, так что попробуем действовать умнее.

— Интересно как, если убивать его нельзя? — ехидно поинтересовался Манулов.

— Сейчас увидите. Подержи рюкзак, — сказал я, сбагрив ранец Василию, чтобы руками меньше махал.

Повинуясь моей команде, дрон взмыл в воздух, чуть взвизгнув, и завис напротив лица дозорного. Пожалуй, будь заражённый обычным человеком, я бы на такой риск не пошёл. Но перед нами стоял тупой зомби, не воспринимающий технику как угрозу, это я ещё на ползуне выяснить успел.

А вот внимание дрон привлекал, и сместив дрон в противоположную от меня сторону, я дождался пока монстр, шаркая ногой, повернёт за ним, а затем, прижав автомат чтобы не гремел, подбежал к заражённому и схватил его сзади за шею. Прикоснувшись к метке нейрочипа.

«Качай!» — приказал я, и Сара почти опустошила нейрочип врага, добавив мне сущие крохи, но в то же время лишив противника любых функций, кроме ответа свой-чужой. Могли ли остальные техно-зомби почувствовать нападение? Вроде пока обошлось, хотя риск оставался. Главное — сигнал в сети есть, он «жив».

«Функции нейрочипа существенно нарушены, он окончательно выйдет из строя в течение тридцати-сорока минут. Но судя по скачанным за это время данным, такое не редкость, у всякого механизма есть предельный ресурс. А судя по тайм-кодам, в том мире прошло не менее пятисот лет с момента апокалипсиса».