— Сколько нам до поверхности?

— Пятнадцать метров в самой узкой точке, вашбродие, да только бронебетон изнутри взрывать — легче сразу застрелиться. А прямых проходов нет и быть не может. У нас же гарнизон, самая защищённая зона. Один вход — один выход, — не без гордости ответил инженер, но в этот момент от входа вновь раздались выстрелы и крики, так что добавил он куда мрачнее: — Ежли эту атаку отобьём, так до конца сезона продержимся.

— Увы, но тут ты не прав. Мы думали, что крепость захватили паразиты, так что в целом повезло. Но если ты видел тварь, что вашу дверь спилила, понял, что шансов удержаться никаких. Не здесь, без защиты и постоянного сопротивления, — не стал я обнадёживать мужчину. — Если не выберемся в ближайшие несколько часов, скорее всего, все поляжем.

— Ну, значит, придётся пробиваться обратной дорогой, — нахмурившись проговорил Белков. — Простите, ваше благородие, но другого пути нет.

— Может быть, может быть, — кивнул я, продолжая осмотр.

«Я позволила себе составить интерактивный план, на основе представленных схем, и сравнить их с планировкой бункера. Результат — имеются значительные расхождения как в коммуникационных выходах, так и в размерах некоторых воздуховодов», — отрапортовала Сара, выведя трёхмерную модель, и даже отметила несоответствие.

— Смотри, вот эта решётка вентиляции, — сказал я, ткнув в ближайшее от меня отличие. — На схеме она двадцать на двадцать, а по факту существенно шире.

— Так это второй слой, для удобства обслуживания, — отмахнулся инженер. — Мы его как приняли от заводчан, так и ведём.

— Погоди-погоди, что значит от заводчан?

— Так это, вашбродие, мы инженерные системы обслуживаем только во время сезона. Остальным, включая плановые работы, занимаются заводы, что в этом сезоне располагаются. Обычно начинают ночей через десять после окончания сезона и заканчивают ночей за сорок. Так чтобы с запасом не попасть на соседей.

— А схемы каждый раз новые рисуют? — уточнил я.

— Зачем это? Нет, ну, когда что-то совсем новое, тогда — конечно. Но большая часть десятки циклов не меняется, — нервно проговорил мужчина, и я по-новому взглянул на схемы. Есть у людей ещё одна особенность, мы все твари ленивые, и готовы из-за этого полностью довериться компетентности других. А значит, могли и тут. Вряд ли, конечно, всё же условия совсем другие. Но могли. И есть два пути проверить мою теорию.

— Не против, если я воспользуюсь твоими инструментами? — спросил я, достав дрон. — Хочу лопасти подправить.

— Конечно, вашбродие, нужна помощь?

— Нет, спасибо. Хотя погоди… пока я тут вожусь, приведи ко мне того смутьяна, что вы в карцере заперли. Заодно проверите, не заразили ли его.