— Сладости не все любят. Большинство из клановых к ним равнодушны, — пояснил Данила. — Но вот Медведевы очень уважают. Ну и обычные люди тоже не прочь полакомиться. У нас в центральном круге даже есть пара специальных заведений — кондитерские! С пирожными. Нас туда тётка водила, пока жива была…

— Извини, что напомнил.

— Да ладно, это давно было, а Ольга так и вовсе мать не помнит. Всё нормально.

— Ладно, вернёмся к расписанию. Я понятия не имею, как выполнять обязанности комиссара, — честно признался я. — Следить за моральным обликом бойцов? Быть им мамкой и нянькой? Такая себе идея.

— В первую очередь иметь среди них авторитет, а с этим у тебя проблем не будет, — сказал барон, возвращаясь за рабочий стол. — Вылазка на передовую, да ещё и успешная, да ещё и без потерь — ты героем станешь! Так что, просто проводи с ними время, общайся, но и панибратства не допускай. Грамотно держать дистанцию с подчинёнными — одно из важнейших умений командира.

— Книжки никакой на эту тему не найдётся? Нет? Ясно, значит буду разбираться по ходу. График у меня плавающий, обязанности неопределённые, — сказал я, поднимаясь со смотрового стула, и покачнулся. — В самом деле отдохнуть надо. Если будут штурмовать — будите.

— Ты усни в начале, — с насмешкой проговорил Данила. — Это не так просто на передовой, навык нужен.

Тут мне оставалось только улыбнуться. Человек такая скотина, что ко всему привыкает. К хорошему легче, чем к плохому, но, если надо… оказавшись в постели, я отключился, стоило мне закрыть глаза. Далёкий грохот орудий казался раскатами грома во время ливня, под который так сладко спалось. А вот пробуждение было не слишком приятным, меня бесцеремонно расталкивали.

— Что ещё? — продирая глаза спросил я.

— Пополнение прибыло, вас требуют, — ответил Семён и, не дожидаясь, пока я окончательно приду в себя, отправился дальше по своим делам. Пришлось вставать, наскоро приводить себя в порядок, одеваться и спускаться на нулевой этаж. Каково же было моё удивление, когда я увидел толпу из смутно знакомых лиц, среди которых выделялся Белков.

— Старшина? Какими судьбами у нас? — спросил я, поприветствовав инженера.

— Уже не старшина, ваше благородие. Разжаловали меня за потерю имущества и недосмотр, — чуть смутившись и наклонив голову, ответил здоровяк. — Боюсь, теперь я рядовой штрафник, как и остальные из наших, господин комиссар.

— То-то я смотрю лица знакомые. Значит, всех вас, бойцы, отправили искупать долг перед родиной в наше уютное гнёздышко?

— Так точно, — нестройным хором ответили солдаты.