— Прошу вас, — чуть поклонившись, с плохо скрываемой усмешкой сказал стражник, пропуская вперёд Ольгу и пытаясь оттеснить меня назад. Что я могу сказать, у него не вышло. Я тоже старался вести себя сдержанно, но и спуску ему не давал. Вояке из Волковых это не сильно понравилось, но провоцировать нас сильнее при скоплении народа он не решился.

Ольгу узнавали, с ней здоровались, многие хорошо одетые господа и дамы даже кланялись, останавливаясь, чтобы выразить свои соболезнования. Борзая их принимала, держалась, с одной стороны, холодно, а с другой — даже рада была такому вниманию и участию. Хотя, когда она проходила мимо или отворачивалась, я замечал на лицах довольные ухмылки. Не похоже, что местные такие уж лапочки.

Нужное место я узнал без подсказок Ольги. Тяжело не заметить гигантский флаг с изображением бегущей собаки, висящий на сталинской высотке. Хотя даже не будь его, толпа Секачовых, нагло расположившаяся перед хлипким строем из десятка рыцарей, лучше всего говорила о настроениях во внутренней зоне безопасности. А уж когда они заметили нас с Ольгой…

— Что, побитая псина, приползла зализывать раны? — выкрикнул кто-то из середины толпы. Передние ряды загоготали, но стоило сделать шаг в их сторону, положив руку на обрез, как толпа колыхнулась отступая.

— Кажется, хозяева погнали вас на скотобойню, только забыли сказать, что в качестве мяса будете вы, — громко сказал я, тут же получив негодующий рёв толпы в ответ. Они орали, плевались на мостовую, трясли кулаками, но преступить невидимую черту не хотели. А когда задние ряды в порыве неистовства, отупевшие от безнаказанности, начали напирать на передние, те чуть не ногами стали в землю упираться, лишь бы не подходить ближе.

— Назад, погань! — раздался рявкающий голос от порога многоэтажки, и я увидел седого рыцаря в полном доспехе. Мне показалось, или на мгновение перед толпой появилась гигантская пасть?

— Дядя! — обрадованно воскликнула Ольга, и с трудом сдержалась, чтобы не бросится ему на шею.

— Идём скорее внутрь. А то эти свиньи и заплевать могут, — брезгливо произнёс он, приобняв племянницу за плечи.

— Постой, я не могу пойти одна, — отстранилась Ольга, шагнув ко мне и взяв под руку. — Ты его уже видел на совещании, это Максим, мой побратим. Мой дядя — Владимир.

— Не время и не место такое обсуждать, — недовольно цыкнул князь Борзых. — Раз назвала братом… идёмте оба.

— У вас есть час, — напомнил командир Волковых, оставшийся ждать снаружи.

— Мы выполним приказ, можете быть уверены, — поиграв желваками, сказал князь, и вновь приобняв племянницу вошёл в подъезд. Я шагнул следом, и обернувшись увидел, как сомкнулся рыцарский строй.