— Я. Глава. Рода, — раздельно проговорила Ольга, и её золотые волосы начали подниматься, а между ними вспыхивали огоньки, отдалённо напоминающие пламя адской гончей, представшей передо мной. От девушки пошёл жар и давление силы, распространившееся по всему залу. Несколько секунд старейшины держались, но затем один за другим склонили головы и начали отодвигаться подальше. Борзая же прошла по кругу и царственно опустилась в кресло.

— Мы признаём твоё главенство, — сверкнув глазами, сказал Владимир и по благосклонному кивку Ольги занял место за столом рядом с ней. Девушка постепенно начала успокаиваться, её волосы вновь легли на плечи, огни и давление жара спало.

— Как бы то ни было, нам нужно решить, что делать дальше, — проговорил старейшина. — Ольга, расскажи, что произошло. До нас дошли слухи…

— Секачовы будут настаивать на том, что вы вывели их на засаду тварей, в которой погибли десятки их воинов и наши лучшие рыцари, включая ваших отца и брата, — сказал Владимир, делая акцент на «ваших» от чего многие старейшины поморщились. — Они обвиняют наш род в ненадлежащем исполнении обязанностей, и у них сотни представителей, готовых дать показания.

— Эти подлые трусы напали на нас, даже не дойдя до места, где пропали разведчики, — зло бросила Ольга. — Ты знаешь, дядя, с каким трудом отцу давалось терпеть шутки этого борова, но он держался до последнего. Только когда стало уже совсем невмоготу, сделал единственное замечание, и те мгновенно напали на нас со всех сторон. Никто даже не успел перекинуть оружие…

— Твоё слово против слова Бориса, — покачал головой Владимир. — Великий князь не позволит суд поединком. Не должен. Но даже если такое случится — ты проиграешь. Ты только возвысилась, а у Секачова открыт великий дар. Его выводок не оставит тебе ни шанса.

— А если у вас будут другие доказательства? — поинтересовался я, когда в зале наступила задумчивая тишина.

— Слово Старого ничего не стоит, даже слово побратима. Разве что Филиновым будет интересно с тобой пообщаться, не более, — отмахнулся князь.

— Не слово. Что, если я сумею показать, как на самом деле всё произошло? — спросил я, достав очки из рюкзака. — Качество не очень большое, да и флешка заполнена больше чем на половину, но запись с дрона осталась в оперативе, в буфере. Я смогу её продемонстрировать, и если её не сотрут в процессе…

— Говори человеческим языком, Старый! Что ещё за «дрон», «флешка», «буфера» и при чём тут опера⁈ — не выдержав, рявкнул Владимир. — Мы здесь обсуждаем дела рода, и нам тут не до твоих шуток!