— А сколько у тебя братьев, если что вдруг случится?

— Семеро нас, — коротко бросил парень и отвернулся, стараясь не смотреть отцу вслед. — Ладно, чего встали? Пошли уже. Нам ехать ещё часа два.

— Ехать? — удивлённо спросил я. — Мне казалось, это пешеходная зона.

— Центр, конечно, но не пешком же шлёпать, — пожав плечами, ответил парень. — Командуй отправление.

— Слушаюсь, — улыбнувшись ответил Семён. — Слушай мою команду! В шеренгу по два становись. На-пра-во! Шагом, марш!

От того как мы шли, можно было только морщиться. Понятно, что несработанная толпа, все разношёрстные, у кого-то ноги длинней в полтора раза, так что никакого строя из нас не вышло. Шли, кто как умел, и меня это жутко раздражало, пока я не осознал, что чувство меня гложет совсем не это.

Фиг с ними, с парнями и слаженностью, мне почему-то очень хотелось, чтобы Ольга вышла меня проводить, хотя была совершенно не обязана этого делать. И уже отойдя на сотню метров и обернувшись, я увидел на балконе верхнего этажа машущую рукой белую фигуру с развевающимися на ветру волосами.

— Ну, тоже нормально, — сам себе сказал я, хотя в такой форме было не очень понятно, она прощается лично со мной, или со всеми уходящими.

— Расскажешь, что у вас произошло? — спросил Данила, шагая рядом. — Нет, это, конечно, ваше дело…

— Наше, — кивнул я. — Вернёмся — понятно будет.

— Понял, не пристаю, — тут же ответил парень, и мы надолго замолчали. Сегодня парки и прогулочные дорожки тоже были полны отдыхающих, но радостное настроение чуть улетучилось, а многие, провожая нас взглядами, кивали вслед или даже прикладывали кулаки к сердцу.

Они невольно привлекали к себе внимание, и, кивая в ответ, я неожиданно заметил, что среди растений в парке уж больно часто встречаются кусты с мелкими белыми и чуть фиолетовыми пятиугольными цветками. Да и листья уж больно характерные. Присмотревшись внимательней, я кроме картошки разглядел стебли зелёного лука. Вот так сад-огород в центре города, ни одного бесполезно использованного метра.

Вскоре мы начали встречать небольшие группы с вооружением и рюкзаками за плечами. Не мы одни собирались на оборону города. А спустя полчаса мы вышли из-под центральной стены, через юго-западные ворота, и я с облегчением увидел, что добираться до самой передовой нам и в самом деле пешком не придётся. Целые вереницы трамваев загружались бойцами и отправлялись в пригороды.

— Вожатый, мы на передовую! — крикнул Семён, когда мы подошли к остановке.

— Принято, — кивнул водитель и поднёс микрофон ко рту, делая объявление: — Внимание, всем пассажиром, направляющимся не на ленту, прошу покинуть салон. Вагон идёт без остановок к внешней стене.