Ба-бах! Здание тряхнуло, меня заляпало какой-то жижей, посекло осколками камней и бросило на колени.

Я обернулся. Около стоящего на коленях Зёмы, не хватало куска парапета, а все вокруг было заляпано кровавой кашей.

— Зёма, грёбаный экибастуз, не лупи, ты, так сильно! Ты крыс не убиваешь, а сразу в фарш перемалываешь! От этих ударов скоро все здание развалится!

Элементаль начал отвечать что-то типа: «Зёма мочный», но мне было уже не до него, забравшаяся наверх крыса вцепилась мне в ухо: сама она была сорокового уровня, а вцепилась так, как будто была сотого. Я завопил, пинком сбил ее залезающую товарку с парапета и отодрал эту вместе с половиной своего уха.

— Стой, тварь! Не смей жрать! Не смей жрать его, сволочь! Выплюни! Выплюни, я сказал! Не смей глотать! Ах ты, тварь!..

Сожравшая половинку такого дорогого моему сердцу уха, тварь сильно выпучила глаза, сипло закряхтела и камнем полетела вниз с крыши. Вернее, не камнем, а топориком, небольшим метательным топориком, воткнутым ей меж ягодиц. А что? Я ее предупреждал, чтобы не смела жрать мое ухо, а она не послушалась, вот пусть теперь и ковыляет так всю жизнь, с воткнутым топориком… Я зло раскроил черепушку следующей крысе, пнул вторую, потом вызвал у третьей веревки ледяного гобота, и тут до нас добрался потерявшийся по пути маг и очистил весь канат одним Кулаком Ветра.

— Похоже, мы зря готовились к великому побоищу, с этим войском и один бы смог справиться.

Конечно, я был прав, что может быть легче, чем стоять около пары веревок и лупить топором по головам пыхтящим и кряхтящим от натуги крысам? Но стоило мне это произнести, как все изменилось. Вслед за шустрыми крысами пришла новая волна: здоровенные рыжие пауки. Не спеша передвигая своими волосатыми ножищами, они преодолели разделяющее нас расстояние и не останавливаясь полезли на стену. Двигались они все так же неспешно и поднимались наверх сплошным потоком. Тут я допустил ошибку: вместо того, чтобы просто перерубить веревки и на время вывести крыс из игры, я их поджег. Веревки были пропитаны горючим маслом и вспыхнули моментально. Изначально и предполагалось так сделать, только мы рассчитывали, что в это время по ним полезут элитные крогоны а не какие-то дохлые крысы. В итоге, я зря истратил один из важных рубежей нашей обороны: канаты вспыхнули, пищащие крысы посыпались вниз. Огонь побежал туда же, дошел до земли, где все и полыхнуло. Вся земля, и разбросанное вдоль стены тряпье, собранное нами в разрушенной деревне, были пропитаны земляным маслом, и все это сейчас дружно загорелось. Конечно, это нам неслабо облегчило оборону, все кто был внизу метнулся в разные стороны, правда не всем это помогло: многие так извазякались в горючке, что убегали уже в виде горящих факелов. Нижние ряды пауков тоже охватил огонь и они, судорожно поджав ноги, дружно попадали вниз. Верхние ряды, наоборот, ускорились, стараясь убраться подальше от обжигающего пламени. Пофиг справился с этим просто, сбив нападающих Кулаком Ветра вниз и добавив в кучу-малу пару файерболов. Я же опробовал заранее разработанную тактику: сбросить вниз три кувалды. Неслабые железяки с потрясающим хрустом влепились в мохнатые тела, проламывая тонкий хитин и унося на скорую встречу с землей. Там со смачным чавком кувалды спрессовывали несколько восьминогих уродливых тел в одно, еще более уродливое сороконогое дохлое чудовище, а после того, как я за веревку вытянул их обратно, оказалось, что они заляпаны паучьими потрохами по конец рукояток. В низу скопилось столько тел, что под их грудой чуть не погас огонь, но вскоре распробовав новую пищу, он взметнулся еще выше.