Широкие плечи, какие я бы даже обхватить не смог, внушительные мышцы по всему торсу смахивают на анатомическую броню. Такое мясо не всякий тесак возьмет. Однако возраст уже давал о себе знать, торчащие изо рта клыки пожелтели и затупились. Цвет кожи отличался от окраса моей бывшей рабыни, стал светлее и теперь еще больше напоминал камень.

— Духи защитили, — вместо приветствия огрызнулась Кроилла, опускаясь на колени в углу.

Обстановка внутри кланового дома сильно отличалась от привычной мне. Вместо стульев — плетеные циновки, единственный стол в комнате — низкий, как раз чтобы сидеть за ним, не используя стульев. Вместо внутренних дверей — шелковые полупрозрачные занавески, свободно раскачиваемые легким ветерком, залетающим с улицы. При этом в доме имелось какое-то отопление — я не видел систем обогрева, однако температура в помещении сохранялась градусах на двадцати пяти. Конечно, дело могло быть в артефактах, орки, похоже, могли их себе позволить, вот только после всего увиденного я бы поставил на наследие от сгинувшей расы строителей.

— Герой Асмодея, — чуть приподняв верхнюю губу, протянул орк. — Меня зовут Кхалих, я глава этого рода. Слышал, ты хочешь бросить вызов вождям. Вот только с чего ты взял, что мы примем его от чужака? Для нас ты никто, и даже в случае победы ты не сможешь диктовать нам свою волю. Ты не орк, и этим все сказано!

Наверное, он рассчитывал, что эти слова должны меня разозлить, на худой конец, заставить нервничать. Но я остался спокоен.

— Ор’рамм уже согласился на такой вызов. Он — ваш глава, и его слово для вашего народа закон. Или ты хочешь сказать, что ваш лидер посчитал возможным решить в бою, кто достоин вести орков в Великий Поход, а вы меня достойным не считаете? Выходит, вы оспариваете мое право, которое уже подтвердил Ор’рамм.

Видя сомнения на его лице, я продолжил:

— Объясню проще. Избрав Ор’рамма верховным вождем орков, вы согласились ему подчиняться. Однако если вы оспариваете его решение, это мятеж, измена, предательство. Но что важнее, это бесчестие.

Глаза главы рода вспыхнули гневом, он сжал кулаки.

— Ты смеешь оскорблять меня в моем же доме, рогатая тварь⁈ — взревел Кхалих, переходя на такой мощный рык, что, кажется, стены затряслись от низких частот.

— Это твои слова, вождь, — разведя руками, ровным тоном сообщил я.

Он прищурился, нащупывая на поясе короткий меч из небесного металла. Его взгляд не сходил с моего лица, опытный воин явно отслеживал момент, когда я начну драку. Но стоило его пальцам сомкнуться на рукояти, вождь расслабился и засмеялся.