Сидя на кровати, я глядел в окно, дожидаясь, пока наступит утро. От нечего делать вспоминал, что рассказывала Хаэль. Итак, магия марун, в сущности, проста, как и наши дьявольские сигилы, однако выглядит куда разнообразнее, и в то же время менее практично. В какой-нибудь РПГ игре ее обязательно отнесли бы к магии Жизни или стихии Дерева.

Проблема в том, что все эти друидские чародейства работают только вблизи с источниками — растениями. Грубо говоря, в городе особо не поколдуешь, так как там живого дерева практически нет. На огороде можно повысить урожайность — да и только, пожалуй. Но стоит пересечь городскую черту, выйти в лес — и перед тобой открыты все возможности.

Конечно, самих способностей, уже заготовленных для обучения, не так уж и много. Полезными для меня выглядит лишь Восстановление — когда ты вбираешь в себя жизненные силы из окружающего мира и можешь залечить раны, умертвив несколько старых стволов и всю флору в небольшом радиусе от себя. Древесный Щит для меня совершенно бесполезен — нарастающая чешуя коры защитит от дробящего удара, да и то не слишком сильно. Атакующей магии у марун, похоже, либо нет, либо Хаэль пока мне ее не показала. В любом случае, главное из ее урока я вынес.

Оставалось выбраться на природу с рассветом и попробовать все эти чудеса на практике. Это огонь легко представить и им управлять, однако для точной работы с лесным волшебством потребуется больше концентрации — как и в моем таланте, тут нужно четко представлять, как именно и какой процесс происходит. Хаэль хотела устроить мне лекцию по фотосинтезу, но школьные знания позволили мне заткнуть ее за пояс.

И да, работать с живой органикой сложнее, чем с базовым химическим процессом. Как-никак, а переменных в уравнении становится намного больше, и если допускать ошибки, можно не только не получить полагающегося результата, но и навредить самому себе. Именно по этой причине маги Империи учатся долго и упорно, а диких колдунов вырезают от греха подальше — ладно, если я по ошибке выжгу огород, другое дело — спалить к чертям весь лес. А все возможно, если подходить к делу без мозгов.

Наполненное маной ядро требовало действий, однако я все равно не спешил. Пересев в кресло, закрыл глаза и, положив руки на деревянные части, постарался ощутить «единение», как это назвала маруна. Вот у нее получалось разбудить дремавшую в старой кровати жизнь, а я ничего не чувствую — сказывается отсутствие опыта.

— Ладно, будем фармить «единение», — выдохнул я и, постукивая когтем по подлокотнику, налил себе вина из стоящего рядом кувшина.