Наконец Хаэль вздохнула в последний раз и решительно встала. Обернувшись ко мне, маруна кивнула в сторону свисающего на веревке трупа.

— Ты узнал все, что хотел? — спросила она, утирая одинокую слезинку, выкатившуюся из правого глаза. — Ничего хорошего не случится, если роща его поглотит.

Я даже спросить не успел, как она сама решила внести ясность.

— Это место силы, если можно так сказать, — сказала девушка. — Столетиями жрицы марун приходили сюда, чтобы получить немного больше, чем могли иметь сами. Мощь единения, конечно, всегда выше, чем у самих марун, но это место особое. Мы поколениями приходили сюда, наполняя рощу своей жизнью.

Понятно, будем иметь в виду, что и так тоже можно. В принципе, если есть артефакты, как носители магии, почему бы не превратить в такой целое поле? Тем более, у марун было время, чтобы все сделать правильно. Не удивлюсь, если и у меня здесь что-то получится, хотя после произошедшего ранее пробовать, разумеется, не стану.

— Все маруны могут ходить из одного дерева в другое? — спросил я, взяв спутницу под локоть.

— Все дьяволы такие способные к магии? — парировала Хаэль с горькой усмешкой. — Как ты смог создать ту гору, Дим? Я же почувствовала, это не наша магия.

Я пожал плечами. Объяснять ей, как с точки зрения науки можно произвести небольшой подземный толчок, не имело смысла. Для Хаэль любое проявление природы — само по себе практически божественное вмешательство.

— Здесь не было ничего сложного, — ответил вместо этого. — Тебе, я так понимаю, труп искателя не нужен?

— Только его жетон, — покачала головой та. — Нам следует поспешить к Старшей. Рассказать, что случилось.

Я не стал уточнять, кто такая эта Старшая. И без того ясно, что среди марун, как и у прочих народов, власть делилась на две ветви — церковную и светскую. Пока жрица занималась духовными делами, кто-то должен был заниматься вопросами быта.

— Но я бы не хотела, чтобы ты шел со мной, — вдруг заявила Хаэль. — Не потому что ты чужак в нашем лесу, просто…

— Это внутреннее дело марун, — кивнул я, вручая ей снятый с дохлого кошака жетон. — Я уже говорил ранее, дни, когда можно было отсидеться за надежными стенами, изображая слепых, миновали. Если маруны хотят прятаться от мира — что ж, это ваш выбор. Но тогда не обижайтесь, если ваш лес внезапно подпалят или вырубят те, кто решил взять дело в свои руки.

— Ты готов вырезать весь наш народ? — хмыкнула она.

— Готов, — честно признался я. — И как ты помнишь, наша сделка именно об этом тебя предупреждает — как только ты откажешься выполнять свою часть уговора, я уничтожу и лес, и вас. Других вариантов нет.