Женщина на постели медленно растянула губы в улыбке. В глаза мне смотреть она избегала, и правильно, так как я попытался бы ее продавить при первой же возможности. Однако в открытую пока что ломать чужую правительницу не спешил. Сейчас еще не установлены границы, она имела полное право попробовать скормить меня своим цветочкам на кровати.

— Что ж, не знала, — кивнув, Старшая легко поднялась на ноги и в мгновение ока оказалась закована в древесную броню, какой пользовалась Хаэль. — Тогда поговорим?

— Поговорим, Фьята, — хмыкнул я, подходя ближе.

Помещение было небольшим, так что между нами остался метр свободного пространства. Сейчас, даже когда она стоит, ее макушка достает мне до плеча, и маруне приходится запрокидывать голову, чтобы хотя бы изображать вежливый взгляд.

— Итак, вашу жрицу убил искатель по приказу М’нои, — сразу же перешел к делу я. — Как ваш союзник, я наказал убийцу, но это — ничего не меняет. Торрены практически объявили вам войну, Фьята.

— К сожалению, маруны не могут воевать, — покачала головой Старшая. — Нас мало, и наши силы…

— Я знаю, на что вы способны, — оборвал ее я. — Однако об этом сейчас можете не беспокоиться. Я дал слово, что маруны станут союзниками дьяволов, и намерен его сдержать.

— И чего же ты от меня хочешь в таком случае? — спросила она, глядя куда-то в сторону.

— Все очень просто, Фьята, — отвернувшись от нее, я заложил руки за спину и прошелся по единственной комнате. — Мне нужно, чтобы вы официально объявили о самом факте покушения на жрицу. Называть убийцу или нет — целиком ваше решение. Так или иначе, но я все равно начну войну с Империей.

— Я слышала эти истории о дьяволе, который хочет истребить всех вторженцев, — хмыкнула Фьята. — Но, признаться, не верю в них ни капли.

— Вот как? — удивился я, оборачиваясь к маруне. — И почему же?

Она гордо вскинула подбородок.

— Потому что я достаточно старая для того, чтобы чувствовать, как от тебя несет пеплом и сажей. Ты пропах серой, архидьявол, это тело и твоя душа — не принадлежат нашему миру.

Вот как? Интересно, выходит, мое чужеродное происхождение все же ощущается? И сколько таких знатоков по всей Колыбели? Впрочем, легенда о Герое, пришедшем из другого мира и о двух Игроках в одном теле — совершенно разные истории.

— Ты хочешь отомстить Империи за Вторжение? А что ты прикажешь делать с самим собой?

Я пожал плечами.

— Ничего, Фьята. Видишь ли, — вновь шагая из угла в угол, заговорил я: — мой план строится на том, что народы, рожденные под этим небом, заслуживают сами определять свою судьбу. Ни Империя, ни Гильдия Искателей, ни кто-либо еще не вправе решать за целые народы, каким путем им идти и развиваться.