— Тебе не стоит меня бояться, — она шагнула ко мне из темноты.

Маленькое окошко надо мной только усиливало романтический эффект.

— Я и не собирался…

— Тсукико, помолчи, говорить буду я, — женщина подошла ближе и приложила палец к моим губам. — У меня и так мало времени.

— Хорошо, — прошептал я.

Тело напряглось до такой степени, что мне срочно требовалась пробежка. Желательно по всем землям нашего клана. Только так я смог бы избавиться от этого чувства, которое постепенно заполняло разум.

— Ты сильный, — Этти отступила. — Обычно мои чары действуют моментально. Мужчины бросаются к ногам, как сломанные игрушки.

— Что?

Это она о чём? Какие чары? Выходит, что влечение к ней не настоящее, а только из-за какой-то магии?

— Разве ты не догадался?

Кицуне широко раскрыла глаза, и её зелёные зрачки блеснули в полумраке, словно искры посреди глубокой ночи. В тот момент мне захотелось вскочить, сжать женщину, разорвать на ней одежду и…

— Успокойся, — произнесла она.

Только после этих слов понял, что сжал в правой руке книгу. Пальцы побелели от напряжения. На лбу выступила испарина. И всё же я всё ещё сидел на месте. Сдержался, противостоял её магии. Получается, что каждый раз, когда чувствовал мурашки на теле, это было не возбуждение, а моя чуйка? Потаённые силы сигнализировали, что на меня пытаются воздействовать?

— Вот сейчас ты должен был умолять меня хотя бы о поцелуе, обещая все блага на свете, — улыбалась кицуне. — Но нет, ты выстоял.

— Высидел, — ответил я, стараясь говорить ровным голосом. Но напряжение так и не спало.

— Молодец, за это ты мне нравишься. Но поговорить хотела о той лисичке, что ты спас. Помнишь? В лесу.

— Конечно, помню. Но при чём здесь вы и она?

Та на мгновение задумалась, потом опустила взгляд и дрогнула. Мне даже показалось, что она плачет. Но, когда она повернулась, не заметил на лице ни слезинки.

— Это моя дочь, Тсукико, — голос Этти изменился. Теперь нервничала она. — Долгая история, и вряд ли покажется тебе интересной. Может быть, если мы ещё встретимся при лучших обстоятельствах, я тебе расскажу. Но сейчас могу сказать, что теперь обязана тебе жизнью. Долгое время я считала её мёртвой, и даже подумать не могла, что когда-нибудь увижу Асэми. Но теперь всё изменилось, — взглянула на меня, и вот тогда в её глазах я увидел слёзы. — Спасибо тебе, Тсукико.

После чего упала передо мной на колени, обхватив мои ноги руками.

От подобного представления я обалдел. Вот уж не думал, что такая женщина будет так себя вести.

— Сансей, — похлопал её по плечу, но та не отреагировала. — Этти. Успокойся. Она жива, и вы теперь можете быть вместе.