Интересно, а откуда он узнал, что я там кого-то спасал? Нас ещё не допрашивали, хотя я ждал с минуты на минуту, как сюда ввалятся безопасники и начнут вытягивать из меня всю доступную информацию.

По факту, я единственный, на кого они вообще могут надавить. Мария у нас из высшего сословия, как и француженки. Про принцессу вообще нечего говорить. Остаюсь только я.

— Принимаю вашу благодарность, хотя особо не за что, — встав, пожимаю протянутую руку. — Я спасал свою жизнь в первую очередь.

Граф не был похож на брутального мачо. Да и на графа не особо тоже. Та же непримечательная внешность что и у дочери, но вот ощущение силы витавшей вокруг него, говорило очень о многом.

— А так всегда бывает, — усмехнулся мужчина. — Спасаешь себя, а в итоге выводишь весь батальон из окружения почти без потерь. Был у меня случай, да уж… В общем, если понадобится помощь, обращайтесь в любое время. Вот моя визитка с прямым номером. Поверьте, я очень ценю жизнь своей дочери и сделаю всё что в моих силах, для возвращения этого долга.

— Я вас услышал, — кивнув, беру визитку.

Вот вроде бы обычная бумажка и простое исполнение, а держишь в руках и понимаешь, что дал её тебе не простой человек. Чёрная и очень качественная бумага, на которой серебряными буквами вытравлены два слова «Граф Романов» и под ними номер телефона.

— Тогда мы пойдём, — кивнул граф. — Девочки, нам пора. Дома наобнимаетесь.

Графиня отстранилась от дочери и тоже подошла ко мне.

— Благодарю вас, — легонько поклонилась она, насколько это вообще позволялось по этикету. — Как и сказал мой муж, можете рассчитывать на нашу помощь в любой момент.

Я тоже поклонился в ответ, принимая столь щедрую награду. Ведь я действительно могу теперь к ним обратиться за помощью и им придётся помочь. Причём рамки этой помощи, очень размыты.

Три благородные особы покинули больничную палату и врачи вздохнули с облегчением. Ибо с графским семейством, кажется прибыла небольшая армия, отчего в коридоре стало слегка тесно от хмурых мужчин в лёгких доспехах.

Следующие три часа, прошли в относительном спокойствии. Я отдыхал в палате и размышлял о том что делать дальше. Так-то, мне тоже домой пора, но меня не отпускали. Точнее, вежливо попросили подождать. Кто? Один из безопасников, которые нас с девушками привезли сюда.

Не успел я спланировать план побега, как в палату вошли двое мужчин. Один из них был мой отец а вот второго я видел в первый раз.

— Собирайся, едем домой, — сказал отец.

Никаких тебе приветствий и радости от того что в целостности. Где скупая мужская слеза, что его сын выжил в аду и вернулся живым и почти невредимым?