— Три дня, — послышался голос Беатрис. — Ты валялся без памяти три дня. Не помогало ничего: ни лекарства, ни магия. Ты угасал. Вчера… Вчера тебе стало легче, и появился шанс, что ты сможешь вернуться. Сегодня ты вернулся.

— Что… Что произошло вчера? Почему мне стало легче? — силы возвращались с каждым словом.

— Карта. Медведь её забрал, — голос принадлежал Барксу. — Потом тебе действительно стало легче. Словно нашёл точку опоры и смог за неё зацепиться. Не хочешь рассказать, что с тобой произошло? Беатрис путается в показаниях.

— Не сейчас, — я нашёл в себе силы и всё же открыл глаза. Эльрин, Беатрис, Баркс и даже Хад находились рядом со мной, не считая нескольких докторов. Меня утыкали капельницами и подключили к каким-то механизмам с размолотыми силовыми камнями. Раньше в клане такого не было, значит, постарались Давры.

— Беатрис, мне нужно с тобой поговорить. Срочно. Остальных прошу выйти, это приватный разговор.

— Дружище, ты не опух? Это всё же наш дом, и командовать здесь…

— Я. Сказал. Покиньте. Комнату. Сейчас.

Я не повышал голос. Да и смысла в этом не было — ко мне вернулись линии, и сила наполнила каждое слово. Родичи, а также доктора рухнули на пол, придавленные мощью Верховного мага. Я наконец вспомнил, почему в последней жизни меня называли Верховным. И это знание меня ужасало.

— Ты бы полегче, паря, — закряхтел Баркс, пытаясь бороться с моей силой. Не получалось, и шамана клана это бесило. Он привык, что витязь может адаптироваться к любой направленной на него магии и использовать её в собственных интересах. Вот только уровень не позволял. Даже с таким большим источником — один из кристаллов, как я понял, Баркс использовал для себя.

— Прошу, оставьте нас. Я не хочу вам вредить.

— Ладно, Лег, мы выйдем, — Баркс поднялся на ноги. Шамана заметно шатало, и не было сомнений, что мне в будущем припомнят этот момент, но будущее меня сейчас вообще не заботило. Что мне до мнения муравьёв? Проклятье! Это не я! Это Ишар Мор, память которого мне удалось получить. Но это не я! И никогда таким не буду!

Я дождался, пока родственники выйдут, после чего сформировал полог отражения. Сознание едва не «уплыло» — магия такого уровня для моего текущего тела являлась максимально возможной. Что говорить про истинные заклинания из десятков, а то и сотен контуров? Сколько лет мне придётся их воплощать? Человеческий организм не настроен на работу с линиями драконов. Теперь я понимал это совершенно ясно.

— Лег, с тобой что-то произошло? — беспокойно спросила Беатрис. — Ты… Ты изменился.