— Мама… — села перед ней Нея и будто забыла обо всëм на свете. Я понимал, каково ей, поэтому присел рядом и обнял. Она немного устала после столь долгих тренировок. Даже не знаю, сколько мы уже были в этом мире. Внешне мы не изменились, но, кажется, что прошло уже несколько лет, если не больше. Впрочем, какая разница, главное, что с моей Неей всё в порядке. Я гладил её по волосам и просто молчал, ведь слова тут были излишни.
* * *
Стихии дались моей дочери непросто, особенно молния и воздух. Они потребовали от неё куда больше усилий, чем пламя и земля вместе взятые, однако и они сдались через какое-то время, решив помочь Рейнее возродить этот мир. Вокруг дочери вращались пять сфер, перетекающих одна в другую. Выглядело это весьма завораживающе и красиво, но кое-что заставляло меня волноваться. После того дня, когда мы сидели рядом со статуей Рейны, Нея немного изменилась, будто стала намного серьёзнее.
— Рейнея, — подошёл к ней Николай. — Я понимаю твоё желание, ведь знаю, что такое боль утраты близких. Вот только есть с этим одна большая проблема…
— Разве Создатель не способен на всё, что пожелает? — спросила она, не дав договорить страннику.
— Нет… к сожалению, — ответил Николай. — Так уж вышло, что мы… то есть Создатели ограничены. Не знаю, от чего это зависит, от личного могущества, опыта или прожитой жизни, но воскресить родных мы не сможем, если у нас не будет их души.
— А время? Его ведь можно отмотать назад, и уже там помочь маме? — с надеждой спросила она.
— Но ведь тогда ты не станешь Создателем и не сможешь отправиться к ней, — ответил Николай. — Парадоксы, конечно, можно обойти, но для этого требуется более глубокое понимание мироздания и Глобала.
— Что это?
— Об этом чуть позже, я расскажу всё, что успел узнать, но насколько эта информация достоверна, тебе придётся решать самой.
* * *
После того разговора Рейнея училась сама управлять сразу несколькими стихиями, а потом и всеми одновременно, не меняя их. Она явно хотела покорить не только их, но и саму жизнь. И цель её была ясна, ибо горела ярким пламенем в её глазах. Я же не мог её остановить и… не хотел. Я бы очень хотел вновь увидеть Рейну, вновь прикоснуться к ней, взять на руки и поцеловать. И вот после одной из тренировок все легли спать, вот только Рейнея вышла из пещеры и отошла на некоторое расстояние, где вскоре вспышки света озарили пространство. Я побежал к ней только когда услышал, как она плачет.
— Мама! Мама… — слезы лились из её глаз, когда она пыталась разбудить женщину, лежащую перед ней, но ведь это была не Рейна.