— Чтобы не остаться тут навечно, — ответил я, напоминая о многих тысячах оцифрованных игроков.
— Знаешь, Сергей, сейчас я не вижу в этом чего-то плохого, — сказал китаец, заставив меня сильно удивиться, и теперь уже я не мог скрыть эмоции. — Кто я в том мире? Учёный, миллиардер, один из членов мирового правительства, но вспомни, как я стар.
Кому я вру, мне осталось не так долго, ну пару лет от силы, больше моё тело не выдержит даже с учётом новых технологий. Да и достала меня бесконечная боль, которую опять же постоянно требовалось скрывать, что приводило в бешенство.
Знал бы ты, как у меня всё болело, когда я показывал вам-то кольцо. Ох-х, думал, что помру прямо на совещании, но повезло: боль отпустила и не напоминала о себе некоторое время.
А здесь… я снова молод, а эльфы, знаешь ли, не стареют и могут жить чуть ли не вечно в молодом теле. Мне такого сильно не хватало. Мне не хватало спокойствия и понимания, что ещё полно времени, а впереди ждёт много интересного.
Там же через пару лет страданий меня ждало забвение и пустота. Мы так и не смогли подтвердить существование потустороннего мира или что там ещё может быть. Да что уж там, души мы по-прежнему не смогли зарегистрировать, хотя уже столько, как ты там говоришь, вбухали средств в этот вопрос.
Арконов же, по сути, доказал своей игрой, что внутри нас что-то есть, помимо пары литров крови и мяса с потрохами. Тело лишь оболочка, но крайне важная, своеобразный интерфейс для души, позволяющий ей ощутить физический мир.
— Тебя вновь потянуло на философию, — тактично сказал я, чтобы не слушать всю эту информацию, которая сейчас не имела какого-то особого смысла.
— Да-да, — хмыкнул Мао. — Только ты подумай, что после того, как ты одолел Арконова, каких-либо врагов в том мире для нас не осталось. Остальные додавят Ивана, пусть это будет нелегко, но они справятся. А что потом? Нет, погоди.
Лучше спроси у герцога, он давно живёт, может что-то и знает интересное, вот только вряд ли скажет даже тебе, с ним вообще не всё так гладко как кажется. Впрочем, ты и сам всё прекрасно понимаешь.
— Откуда? — задал я единственный вопрос, так как был просто в шоке, что китаец знает о пятисотлетнем герцоге из старого состава членов мирового правительства. Я полагал, что об этом знал только я и, пожалуй, наш самый старый представитель.
— Не считай, что другие не способны делать то, что у тебя получается лучше всего, — усмехнулся Мао. Что тут сказать, уел меня узкоглазый, хотя теперь его так уже и не назовешь. — Молодость… я так и не узнал, как он её смог сохранить в нашем мире.