— Какой наводчик, дорогой? — насмешливо отозвался второй мужик. — Мы ничего брать не хотели, просто вошли, а ты на нас накинулся. Нехорошо.

Я ухмыльнулся, услышав эту чушь.

— То есть в три часа ночи вы вломились в актовый зал в школе, с пистолетом. Начали по мне стрелять. Да просто так. Без всякого умысла.

Я услышал шум подъехавшей машины, топот сапог и в актовый зал быстрым шагом прошёл высокий мужчина в шинели, перетянутой портупеей, с кобурой на поясе, в шапке-ушанке с гербом. Я надеялся, это будет Сибирцев, но на этот раз группу возглавлял статный офицер с круглым добродушным лицом, в ярко-голубых глазах прыгали смешинки.

— Старший лейтенант Воронин, — быстро представлялся он с заметным южным акцентом. — Ну, Туманов, — он снял перчатку и потряс мне руку. — Показывай, кого на этот раз споймал.

Я отошёл в сторону, чтобы старлей увидел бандюков.

— Ух ты, какой у тебя улов сегодня, — он расстегнул шинель и вытащил из внутреннего кармана сложенный лист бумаги. — Смотри, похожи? — развернул и показал мне. — Васька Мазай и Савва Морозов.

— Похожи, — я бросил взгляд на плохо пропечатанные на ротапринте рожи, в которых все равно угадывались черты отморозков. — А что действительно Савва Морозов?

— Да нет, конечно, — старлей ухмыльнулся. — На самом деле, он Сергей Кулебякин, прозвали так, потому что жадный до денег. Давайте, пакуйте их и в машину, — Воронин обернулся на свою группу из трех ментов и махнул рукой. — Ну, расскажи вкратце, как было дело.

— Я тут музыку записывал для спектакля…

— А чего ночью-то?

— Начальство торопит, надо спектакль сдать к пятнице, а у нас ни хрена не готово. В общем, я тут записывал на аппаратуре фонограмму, потом решил прилечь, поспать. Лёг, а кто-то начал в замке ковыряться. Вошли эти два гаврика с фонарями и пистолетом.

— Пистолетом? — старлей нахмурился. — Серьёзные пацаны, оружие где?

Я подошёл к сцене, аккуратно нацепил на палочку пистолет за спусковой крючок, передал старлею. Тот поднёс оружие к глазам, внимательно осмотрел и покачал головой:

— Ну ты, блин, даёшь, прям, как настоящий опер. Семенов! — обратился к одному из оперов, которые тащили бандюков ко входу. — Как упакуете этих гавриков, принеси из машины коробку. Так, дальше рассказывай, присядем?

Мы расположились в креслах на первом ряду, и я рассказал, как дрался с этими бандюками в темноте. Хотя про дубинку я опять умолчал. Старлей быстро все записывал в блокнот закорючками скорописи.

— Всё, на сегодня хватит. Когда время будет, зайдёшь в отделение, подробно всё опишешь.

— А вы тут пломбировать место преступления не будете? — спросил я с затаённым страхом.