— Слушай, мужик, — начал первый очень спокойно, даже весело. — Ты сейчас с нами вернёшься туда, откуда пришёл. Возьмёшь нам коньячка и закусочки, рыбки там красной, копчёной колбаски, огурчиков. Понял?

— А если я этого не сделаю? — поинтересовался я, глядя прямо в круглые, совиные и пустые глаза отморозка.

— Ну, тогда ты не к своей крале попадаешь, а в больничку. Надо тебе это?

Откуда эти два подонка знали, что я иду с цветами из спецраспределителя? Видно, не в первой им грабить прохожих. Но обдумывать этот вопрос мне не хотелось. Я спокойно положил коробку с цветами на сугроб, и медленно, но очень демонстративно вытащил из кармана дубинку. Громкий щелчок и она раскрыла все свои три звена. Дожидаться нападения не стал, сделал выпад и быстро-быстро отделал мужика, словно грушу в спортивном зале. Он охнул, присел. А я сделал шаг назад, наблюдая за ним.

— Ты чего, мужик? — просипел тот, скрутившись в болезненный комок на снегу. — Мы ж пошутили просто.

— Это хорошо. Я вашу шутку оценил.

Высокий субъект, подхватив своего напарника под мышки, оттащил в сторону. Я забрал коробку, прошёл спокойно мимо. Отошёл на десяток шагов, оглянулся. Подонков словно ветром сдуло. Смог разглядеть сквозь деревья две фигуры — высокий тащил коротышку, который повис на нём, безвольно опустив руку на плечо напарника.

Настроение у меня совсем испортилось, и погода начала соответствовать — небо затянуло сизыми мрачными лохмотьями, в которых спряталось солнце. Когда добрался до станции, пришлось вновь пробираться сквозь толпу возвращавшихся из зоопарка родителей с детьми. Те радостно доедали воздушную вату и мороженное. Я прошёлся по всей платформе, чтобы попасть в менее заполненный вагон. Устроился на свободном местечке, поставив аккуратно коробку на подоконник.

На этот раз я правильно сориентировался, вышел на «Баррикадной» и по кольцевой добрался до метро «Белорусская», где меня встретил настоящий ад приезжающих и уезжающих с баулами, чемоданами, рюкзаками. И проклял все на свете, едва успевая уворачиваться от спешащих на поезд пассажиров. Разумеется, ни у кого я не увидел нормального чемодана на колёсиках. Все тащили или бесформенные кули, или фанерные чемоданы, обтянутые коричневым дерматином, корзинки. У кого-то за плечами громоздились рюкзаки из брезента защитного цвета — огромные, с выпирающими вещами, которыми норовили задеть.

— Посторонись!

Громкий задорный крик заставил отскочить в сторону, мимо прошагал небритый, совершенно лысый бугай с рюкзаком, который тащил ещё и два здоровенных чемодана, раздавшихся от впихнутых туда вещей. За ним семенила худенькая женщина, тащившая за руку мальчонку лет семи, который упирался, капризничал и пытался сесть на пол.