Маги Володиных и сам Ратибор чертили защитные глифы, выстраивали заслоны и защищали барьерами слабые звенья в обороне, не давая большей части монстров прорваться в город. Но даже так фланги были не защищены — именно оттуда по стене и вглубь города выбирались твари. В том числе и из-за того, что купола поблизости не работали, а одна из башен вообще была словно срублена неведомым великаном.

Весна вспыхнула изумрудным пламенем, но на этот раз в нём были и чёрные всполохи. Она поставила Частокол там, где ряды бойцов совсем просели, а затем начала обвивать уцелевшие куски стены лозами, чтобы монстры не могли пробраться по ним внутрь крепости.

Я использовал половину оставшейся в доспехе маны. Дар хаоса второй раз сколдовать я бы не смог, но помочь державшимся из последних сил воинам было необходимо.

Через несколько мгновений заклинание Восстановления захлестнуло бойцов первого ряда — тех, кто сражался на грани жизни и смерти. Их движения стали более резкими, а вокруг доспехов словно появилось небольшое защитное поле, мерцающее при движении. На мгновение линия защиты даже как будто чуть выпрямилась, будто сама земля под ногами бойцов стала крепче.

Я мог лишь временно дать им немного физических сил. Нам и самим сейчас предстояло занять место на передовой.

— Мы удержим левый фланг, — с ходу бросил я Ратибору.

Он сразу же согласился.

— С богом, — ответил он, запуская в воздух ещё одну красную вспышку.

Из города вслед за моим отрядом медленно, но верно стягивались небольшие группы подкреплений. Пехотинцы выстраивались вдоль улицы, сражались с монстрами и усиливали оборону. Магия била по небу, а кое-где лекари вытаскивали раненых из-под завалов и оказывали первую помощь.

Но выглядели они неважно. По их виду было понятно, что это воины с других участков, где всё стабилизировалось, плюс те, кто пришёл в себя после ментального удара. У некоторых текла кровь из ушей, у кого-то дрожали руки, а глаза были красными от лопнувших капилляров. Но они держали оружие наготове и шли вперёд. Молча, с лицами, на которых не осталось ничего, кроме усталости и решимости.

Ратибор откупорил и выпил ещё одно зелье. Вот у кого от такого количества алхимии будет откат…

— Серёга, Ира — прикройте отца! — произнес я.

Брат с сестрой не осмелились возражать, хотя я видел в их глазах желание сражаться в первых рядах. Но сейчас они были нужнее здесь. К тому же, я дал Ратибору слово, что они выживут. Ира уже с лихвой перевыполнила всё, что я от неё ожидал — если бы не её стрелы, ни огр, ни сирин не были бы повержены.