— Эдит, ты смелая девушка. Я горжусь тобой, — Елена погладила её по спутанным волосам, чувствуя, как пряди липнут к влажным от слёз ладоням. — Успокойся. Мы скоро пойдём домой.

Она сняла с себя пальто — ткань ещё хранила тепло её тела — и накинула на дрожащие плечи Эдит. Затем усадила её на кровать, протянула стакан воды. Капли стекали по стеклу, оставляя мокрые дорожки на шершавой поверхности стола.

— Райн, присмотри за ней, — велела она оборотню, её голос звучал твёрдо, без тени сомнения. — Я быстро.

Тот кивнул и заурчал что-то успокаивающее на языке, понятном только кошачьим.

Проверив путы нокаутированного Грэма, Елена методично его обыскала. В карманах нашлись:

* магнитная ключ-карта с тусклым синим индикатором, мерцавшим, как далёкая звезда;

* пистолет с глушителем — холодный, смертоносный металл;

* нож с зазубренным лезвием, на котором ещё виднелись следы ржавчины;

* пачка сигарет и зажигалка, словно насмешка над тем, что охранник больше никогда не закурит.

Всё это она сунула в карманы своего пальто, ощущая тяжесть оружия, как обещание возмездия. Затем вернулась в камеру, где лежал очнувшийся Фредди.

Охранник моргал, пытаясь сфокусировать взгляд — его глаза блуждали, словно пытались ухватиться за реальность. Елена присела рядом, хлесткими пощёчинами приводя в чувство. Звук ударов эхом отдавался в замкнутом пространстве, будто удары метронома.

— Как найти дорогу в гараж? — её голос звучал холодно, почти безразлично, словно она спрашивала о погоде.

— Грэм! — заорал Фредди, дёргаясь в попытках вырваться, но путы держали крепко.

Елена ударила его под дых — так, что воздух вырвался из лёгких с хрипом, а тело содрогнулось, как от удара током. Затем поднесла нож к горлу, едва касаясь кожи остриём — капля крови выступила на лезвии, словно алая слеза:

— Опиши, как добраться до гаража.

— Да пошла ты! — он попытался сплюнуть, но она надавила лезвием чуть сильнее, и он зашипел от боли.

— Говори, как пройти в гараж и какая у тебя машина. Иначе я поджарю тебе яйца, — она поднесла электрошокер к его паху, и прибор тихо затрещал, предвещая боль.

Фредди замер. Его глаза расширились от ужаса, зрачки расширились, поглощая радужку. Елена медленно потянула замочек молнии на его брюках — звук раздался резко, пронзительно, как крик птицы в ночи.

— Убери! Я всё скажу! Только убери! — завопил он, задыхаясь от страха, его голос дрожал, срываясь на визг.

И он заговорил — торопливо, сбивчиво, но подробно, слова лились потоком, словно он боялся, что пауза станет смертельной:

коридор налево, два поворота, дверь с красным индикатором;