— И как зовут твоего старика разбойника?

— Трофим, ваша светлость. А почему старик разбойник? Он же вроде как раз таки против этих самых разбойников и боролся.

— Да так, не бери в голову. Ладно, веди сюда своего старика.

Костя кивнул и через пять минут вернулся с колоритным стариком. Отсутствие левой ноги, шрамы от ожогов на руках, седые волосы и хмурый взгляд.

— Добрый день, ваша светлость, — пробасил он, — Костя сказал что вы хотели меня видеть?

— И тебе не хворать, Трофим. Как тебе протез?

Он впервые улыбнулся.

— Всё хорошо, благодарю, ваша светлость. Давно я так легко не ходил, даже пришлось вспомнить какого это.

— Ладно, хорошо что всё хорошо. Ты лучше скажи, зачем тебе в Варшаву?

После моего вопроса он опять посмурнел и косо посмотрел на Костю. Я все понял правильно, и попросил командира моих гвардейцев проверить все ли оружие упаковали. Когда он удалился я вновь повернулся к старику.

— Теперь можешь говорить, старче, не переживай. Никто кроме меня тебя не слышит.

Он некоторое время молча смотрел на меня, а потом заговорил.

— Последнее моё задание было как раз в Варшаве. Мы ловили банду ублюдков что торговали детьми. Их покупали какие-то культисты для своих мерзких ритуалов. И когда мы наконец-то обложили их, оказалось что все данные что мы получили от нашего резидента в Варшаве оказались фальшивыми. И вместо десяти противников нас ждали четыре десятка да ещё с тремя сильными магами. Почти всех моих ребят перебили, а меня взяли в плен. Долгое время меня пытали, даже ногу отрезали, твари. В те моменты, когда я приходил в себя, слышал обрывки их разговоров. И услышал как-то однажды что нас продал тот резидент, за десять тысяч рублей. Именно поэтому я и хочу в Варшаву. Я знаю что эта тварь до сих пор там живет, причем неплохо. И я хочу отомстить за своих ребят.

— А почему ты просто не сдал его жандармам. Ты ведь знал его?

— Знал, — кивнул старик, — вот только к тому моменту, когда я смог сбежать, меня уже объявили мертвым. Так еще и посмертно повесили на меня тот провал. Так что вернувшись я бы получил либо каторгу, либо виселицу, но никак не справедливость.

Я задумался. В принципе, если он столько времени ждал значит терпеть он умеет. Да и раз смог выбраться из такой передряги значит и опыт у него немалый. Решено, возьму его с собой.

— Хорошо, Трофим. Ты поедешь со мной. Но месть мы оставим напоследок, для начала нам стоит разобраться с той задачей ради, которой мы туда едем.

— Спасибо, ваша светлость, — кивнул он, — Ничего, я ждал десять лет, могу ещё месяц другой подождать. Тогда пойду я собираться.