— Возвращаемся обратно, — сказал я хмурым бойцам — враги никак не могут понять, что трогать мою семью последнее что им стоило делать!

* * *

Минск. Главное управление жандармерии.

Сегодня в кабинете Милославского было не протолкнуться от народа. Сам же жандарм сидел за своим рабочим столом и смотрел на своих подчиненных.

— Кто нибудь может мне объяснить как это случилось? Почему наши люди пропустили убийц к особняку?

— Но это же были черноглазые, — наконец-то ответил один из агентов — что могли обычные бойцы сделать против этих исчадий бездны?

Милославский поморщился. Помощник был прав, против бойцов этой секты его бойцы, что малые дети. Даже он не уверен, что сможет выдержать бой с двумя такими, а по слухам в особняк Барсовых пришла полноценная звезда черноглазых. Пятерка матёрых убийц, и все там полегли. Милославский был в этом уверен, будь иначе там бы камня на камне не осталось.

— Вы должны были хотя бы предупредить Барсовых. Понимаете, что если с семьей князя что-то случилось, то полетят наши головы?

Судя по обреченным взглядам, агенты всё прекрасно понимали, но с самого утра от одного их людей Барсовых они получили ясное предупреждение. До возвращения самого князя в особняк никого постороннего не пустят.

Мобилет Милославского зазвонил, и жандарм, бросив взгляд на него, быстро ответил. Минуту он напряженно слушал, а потом вернул мобилет в карман и каким-то обреченным голосом сказал.

— Князь вернулся. И он в ярости. Готовьтесь, ребята, похоже нас ждут веселые деньки.

* * *

Как обычно нас встретили на парковке академии. Вот только Пашу я не увидел и я догадывался почему мой телохранитель не приехал за мной. Вместо него за рулем автомобиля был обычный боец, который всю дорогу молчал и смотрел на меня виноватым взглядом.

То что на особняк напали я увидел буквально с самих ворот. Они лежали в стороне, мятые, будто бы ими игрался огромный великан. Навстречу мне из поместья вышел дед Митяй, старик хромал, а ещё у него по локоть отсутствовала правая рука. Я не успел ничего сказать как он упал на колени и глухим голосом начал говорить.

— Я не справился, княже. Мы попытались остановить их, но эти твари будто бы не замечали нас, убивая бойцов одного за другим. Я сам вступил в битву, но как видишь надолго меня не хватило. Я не смог защитить твою мать, и эти твари добрались до неё. Она выжила, но сможет ли она выкарабкаться я не знаю.

Старик замолчал и поднял голову, смотря прямо мне в глаза. На его щеках я увидел две мокрые дорожки от слез.

— Убей меня, княже, ведь я подвел тебя. Ты доверил мне свою семью, а я не смог её защитить.