В глазах графа плескалось целое море ярости, я же был доволен. Злись, чем больше ты это делаешь, тем меньше соображаешь.

Следующая атака оказалась куда масштабнее. Земля начала гудеть, а потом рядом с графом появились с десяток огромных големов. Каменные конструкты выглядели грозно, да и силы в них было достаточно.

— Принесите мне его голову! — взревел граф, указывая на меня.

Каменные великаны неожиданно резво потопали в мою сторону и я уже было думал применить посох, но тут о себе дал знать дед Митяй. Заработали оружия на броневиках и плотный шквал снарядов обрушился на големов. Я с удовольствием наблюдал за тем, как мои бойцы уничтожают силу графа. Вот так-то, ублюдок, я тоже пришел не с пустыми руками. Вот только, судя по всему, граф предполагал отвлечь меня своими големами, а потом ударить дополнительно. Я заметил как этот упырь достал из кармана несколько камней, которые были чертовски похожи на тот черный камень, что я уволок из подземелья черноглазых. Нет уж, так дело не пойдет, не в мою смену, урод!

Меч сам собой прыгнул мне в руки, и оттолкнувшись от земли при помощи воздуха, я упал на него сверху. Граф инстинктивно закрылся руками, вот только идиот не учел что в моих руках божественный артефакт. Взмах, и на землю падают обе руки по локоть, а поле оглашает рев полный боли.

Приземлившись на ноги, я успел ударить ещё раз графа и тот упал на спину.

— Ну что, граф, как тебе щенок? — подойдя к раненому ублюдку я наступил на обрубок руки, отчего он ещё сильнее заорал, — Не стоило тебе лезть к моей матери, тварина! Не стоило похищать мою сестру! И в конце концов не стоило злить меня!

Ещё взмах и голова графа отделяется от тела. В этот момент в небесах послышался гром, и подняв голову, я увидел интересное зрелище. Огромный снежный барс придавил своей лапой потрепанного могильника. В конце концов птица признала своё поражение и барс, довольно рыкнув, исчез. Когда же я посмотрел на своих людей и бывших людей Могилева, то понял, что видеть богов настолько близко им ещё не доводилось. Ну, а как ещё объяснить тот факт, что они все были на коленях кроме нескольких.

Через несколько минут до всех дошло, что война закончена самым радикальным способом. С моей стороны ко мне подошел дед Митяй и барон Лопухин, а вот со стороны мертвого Могилева подошел довольно молодой мужчина лет тридцати с уродливым шрамом не шее. Судя по всему ему пытались отрубить голову, но он оказался куда крепче.

— Господин, — дед Митяй улыбнулся, — поздравляю с победой. На моей памяти еще никто так быстро не заканчивал войну.