— А вот я так не думаю, — дед Митяй поправил свой протез и продолжил, — у Мышкина нет магов такого уровня, ведь меня мог усыпить только девятка или десятка.

— Что есть у Мышкина знает только он, — жандарм огрызнулся, — а ты бы лучше подумал о том что скажешь своему князю, если он вернется.

— Ты хотел сказать «когда»? — старик недобро прищурился.

— Нет, я хотел сказать именно «если», старик. А вернется он или нет мы пока не знаем. Мы вообще ничего не знаем.

Через некоторое время на улицу вышли эксперты и подошли к Милославскому.

— Ну, что скажете? — жандарм тяжело вздохнул, — судя по вашим лицам ничего хорошего.

— Мы проверили весь особняк и вердикт неутешителен. Тут был маг десятого уровня, такую ауру нельзя ни с чем спутать. Также мы нашли следы портала, и портал этот судя по всему ведет на Изнанку, на четвертый, или даже скорее на пятый слой.

Смотря на экспертов, Милославский испытывал только одно желание, пойти и застрелится. Ведь об этом придется сегодня же доложить графу Орлову, а он явно по головке не погладит за такое. Еще и барон этот в тюрьме сидит, если Барсов не объявится в ближайшее время, то придется его судить, а это значит нажить еще пару-тройку врагов.

— Ладно, свободны. Доклады мне на стол завтра утром, придется отправлять дальше, — Милославский посмотрел на старика и пожал плечами, — сам всё слышал, старик, не девятка тут был, а десятка. Вот и думай откуда в нашем захолустье маг такого уровня.

Дед Митяй лишь сильнее помрачнел и долго смотрел на уезжающую машину жандармов.

— Десятый уровень говоришь? — старик тихонько хмыкнул, — да, не думал я что придется так рано лезть в свой тайник, да видимо судьба.

* * *

Восьмой уровень. Озеро лавы.

Я лежал в окружении двадцати ящериц и думал о том, что это, пожалуй, самая сюрреалистичная картина, которую я мог бы себе представить. Только Амра была в человеческом виде, остальные предпочли остаться в другом облике. Буквально через несколько минут, как она меня предупредила не двигаться, из озера выбрались остальные и тут же уселись вокруг меня, ничего не говоря. Вот только я прекрасно чувствовал как эти псевдо ящерицы читали мой разум как открытую книгу и честно говоря мне было немного не по себе.

— Он чист, мать может выходить.

В этот момент лава в озере вновь забулькала и я увидел огромную ящерицу, раз в пять больше остальных, которая шла к берегу. По мере того как она приближалась я почувствовал давление на свой разум, но на этот раз во мне сыграла гордость и я попытался дать отпор.

— Дерзкий, — голос в моей голове был мелодичным, словно у какой-то певицы, — мне нравятся такие.