— Я всё понял, — в глазах парня застыл страх. — Отец согласится, мы не будем воевать с менталистами.

После этих слов он покинул шатер, а Жак, который выглянул следом, через минуту удовлетворенно кивнул.

— Покинул лагерь с такой скоростью, словно за ним гналась тварь с седьмого, а то и восьмого уровня Изнанки, — француз усмехнулся. — Герман, ты и правда собираешься договариваться с его отцом? Зачем тебе это надо, мы можем привести сюда толпу в тридцать магов и разнести все их войска. Право слово, с технологиями нового мира и нашей магией противников для нас тут не найдется.

— И что дальше? — я с интересом посмотрел на него. — Это целый мир, мир, в котором есть магия. А воевать с целым миром куда сложнее, чем тебе кажется.

— Ну, глава рода ты, так что спорить не буду, — он пожал плечами. — Что дальше, возвращаемся обратно?

Я кивнул. И правда, пока что нам нечего делать в этом мире, всё, что меня интересовало, я уже увидел. Теперь у меня появились вопросы к Бальтазару: почему он не ударил по открытым порталам чем-нибудь убойным и не разнес этот лагерь к чертям собачьим? Но это мы узнаем, когда вернемся обратно.

Из лагеря мы выбрались также под скрытом и, лишь отойдя от лагеря метров на шестьсот, я вытащил клинок из ножен и, сделав широкий взмах, разрезал пространство. Шагнув в другой мир, я успел заметить какую-то странную вспышку в лагере, но портал уже закрылся, не дав мне рассмотреть до конца, что там случилось.

* * *

Принц Римон лично сел на коня и в окружении двадцати телохранителей добрался до ближайшего городка, откуда решил связаться с отцом. С собой он не брал магов связи, так как знал, что они есть у Деррека, но пока что он не был готов возвращаться в лагерь, вновь встречаться с этим чудовищем было превыше его сил. Легенды о магах-менталистах всегда пугали Римона, и надо сказать, не без причины. Последние такие маги смогли уничтожить целую имперскую армию, и только огромными усилиями их удалось уничтожить. Вот только, в отличие от обычных людей, Римон знал, что это не легенды, ведь в том бою умер его прадед.

А еще принц прекрасно понимал, что этот маг куда сильнее тех, ведь они могли влиять в основном только на обычных людей, а мастеров магии они обрабатывали с огромным трудом. А этот легко смог внушить принцу нужные мысли, причем он сделал это в довольно извращенной форме. Римон осознавал, что эти мысли не принадлежат ему, но также он понимал, что не может отказаться от выполнения чужого приказа. Вот это и было самое страшное. Поэтому, остановившись перед зданием магистрата, принц, нисколько не стесняясь, бегом направился на самый верх, где обычно устанавливали артефакт связи. Маги, которые сидели там, уставились на принца круглыми от удивления глазами, но, заметив на его одежде императорский герб, тут же вскочили и глубоко поклонились.