— Ты мне можешь помочь? — спросил я вместо этого.
— Да.
— Чего хочешь взамен?
Самойлов замолчал надолго. То ли формулировал свои условия, то ли просто не знал, чего требовать за помощь. Потом осторожно проговорил:
— Я выйду. Буду работать по делу с тобой. Когда его раскроем, ты работаешь по делу со мной.
— По какому? — Напарник в виде следователя мне совсем не помешает, но ведь он не про кражу печенья с полки говорит! А это выходит, что из одного блудняка он мне выбраться поможет и тут же втравит в другой.
— По моему делу. Потрошители.
— Это ты похитителей так называешь?
— Их так по всему миру называют! — внезапно повысил голос следователь.
— Так закрыто же дело?
— Это я его закрыл. Я и открою.
— Глеб, я не следователь…
— Мне не следователь нужен, а именно ты! Ниточки от местной ячейки этих тварей идут очень высоко! Один я ничего не сделаю. С тобой — шансы неплохие.
— Ты раскрываешь, а я прикрываю?
— Да. Такие условия. Решай сейчас. Или проваливай.
Глава 7 Витя-памагай
Очень быстро выяснилось, что парковать машину у входа в жандармскую управу боярину нельзя, а вот вытащить из ИВСа — запросто! И даже особо с бумагами возиться не пришлось. Так, пара подписей.
Генерал-аншеф и его присные, конечно, возражали. Но не активно, а так — для галочки.
— Как же так, Игорь Сергеевич! Есть же решение суда о содержании заключенного! И что мне говорить, если кто спросит?
— Валите все на меня, Федор Георгиевич, — посоветовал я ему в ответ. — С князем я сам все решу.
И покинул управление вместе с переодетым в цивильное Самойловым. С князем я и правда решу. Ему же результат нужен? Так я и работаю на результат!
Забрал ключи и еще раз поблагодарил Марьина, уселся за руль и спросил:
— Куда?
— Любой ресторан, — откликнулся Глеб. — Очень хочется приличной еды.
Он не выглядел человеком, который радуется освобождению. Как и человеком, который хочет в ресторан. Такой же собранный, серьезный «ботан», каким был и в камере. Разве что отрешенность пропала. И в серых глазах проглядывала угрюмая решимость.
— А потом к жене не отвезти? — с издевкой уточнил я.
— Ни в коем случае! — не заметив сарказма, отозвался бывший следователь. — До поры ей лучше не знать, что я вышел. В целом — чем меньше людей будет об этом осведомлено, тем лучше.
Паренек мне нравился, с некоторой, правда, оговоркой. Дерзким он был. Совершенно не улавливал, кто тут главный и кому он обязан. Складывалось впечатление, что он меня считает своим помощником, а не наоборот. И это немного раздражало. Но не устраивать же скандал на ровном месте в первые пять минут сотрудничества? Подождем полчасика. Пусть покушает.