— Я в этом участвовал, — уклончиво ответил я. — Дойду до Герасимова, доложу о прибытии. Если у него никаких поручений не будет, вернусь и помогу с эликсирами.

— Хорошо, буду ждать, — неожиданно спокойно сказала Евгения, но мне показалось, что она что-то задумала. Даже стало интересно, что именно, но это, действительно, пока может подождать.

Я вошёл в ординаторскую. Сотрудники госпиталя в это время спокойно резались в шашки и не сразу заметили, что я вернулся. Анатолий Фёдорович дремал на диване, но, как только я вошёл, приоткрыл глаза и бросил на меня косой взгляд.

— Если ты вернулся, значит, у тебя скоро будет красная шуба, я верно говорю? — полусонным голосом спросил наставник.

Ординаторы теперь тоже оторвали взгляды от доски и смотрели на меня, словно я уже пришёл в этой самой шубе.

— Почти, — усмехнулся я. — Только красные шубы будут у учёных, им повезли расчленёнку этого гиганта.

— Здоровенный? — спросил Василий Анатольевич. — Метров пять, наверное, не меньше?

— Трудно сказать, — пожал я плечами, поставив протазан в угол. — Когда на задние лапы встал, мне показалось, что не меньше пяти метров, а может, и больше.

— Да это ты просто испугался, — усмехнулся Василий Анатольевич. — Таких медведей не бывает.

Я вздохнул и промолчал. Спорить и доказывать свою правоту не собираюсь, не та ситуация, да мне это сейчас и неважно. Я накинул халат и обратился к наставнику:

— Пока тихо, я могу помочь Евгении Георгиевне в лаборатории? Вместе мы быстрее сможем изготовить большое количество эликсиров.

— Что, девочка по тебе соскучилась? — едко спросил Василий Анатольевич. — Зовёт поворковать?

— Вася, вот что ты снова! — повысив голос, обратился к нему Герасимов. — Будешь продолжать в том же духе, отправлю тебя в пульмонологию на перевоспитание!

— А чего я сказал? — напрягся Василий Анатольевич, нервно сглатывая слюну. — Чего сразу в пульмонологию?

— Есть и другой вариант, — сказал Анатолий Фёдорович. — Расскажу твоей жене и тёще, что ты на молодую герцогиню заглядываешься. Представляешь, что будет с тобой после?

От такого предложения тот совсем дар речи потерял, лишь молча открывал и закрывал рот, так и не сумев подобрать нужные слова. А мне было дико приятно, что наставник за меня заступается, хоть и в такой мелочи.

— Вот то-то же, — усмехнулся Герасимов. — Лучше промолчи, — потом он резко переключился снова на меня: — Ну хоть какие-то трофеи с этого медведя ты притащил, Ваня? Учёный совет будет рад такому материалу.

— Так им же практически целую тушу отвезли, — пожал я плечами. — Правда, по частям.