— Смотрю, ты уже понял, что тут дело не совсем обычное? — услышал я позади себя голос Анатолия Фёдоровича, когда начал очищать пациента от негативной энергии, приложив ладонь к его затылку. — Всё правильно теперь делаешь, посмотришь сейчас на эффект.

Я продолжал очищение и с интересом ждал результата. Сначала он перестал завывать и карабкаться. Когда я заканчивал, я услышал вполне отчётливо:

— Пить хочу, — хрипловато произнёс боец.

— Чуть-чуть потерпи, я сейчас закончу и принесу тебе попить, — сказал я, успокаивающим тоном.

Боец молча кивнул, продолжая держаться за стену, и я продолжил. Вскоре просьбы дать воды начали раздаваться по всему холлу разными голосами. Я обернулся и увидел, как Евгения насильно вливает из пробирки сиреневую жидкость в рот солдата, пытающегося от неё уползти. Тот резко перестал двигаться, замер и проглотил то, что попало к нему в рот. Выть он перестал сразу. Глаза ещё оставались безумными, но теперь не смотрели в пустоту, а были обращены на спасительницу.

— Воды, — прохрипел солдат. — Дай мне воды!

Прибежали два санитара, у одного в руках были два кувшина с водой, у второго несколько стаканов. Они под руководством заведующего начали раздавать воду нуждающимся.

Евгения продолжила вливать свой эликсир тем, до кого мы ещё не добрались, а потом и тем, кто уже был очищен от избытка негативной энергии. Сюрреалистическая картина из бредового сна начала таять. Теперь в приёмном покое находилось три десятка грустных и задумчивых солдат, которые сидели кто на полу, кто на скамейке и с выражением безразличия и подавленности смотрели прямо перед собой или наблюдали за нашими действиями. Некоторые снова просили воды.

— Это последствия мощного ментального удара, — сказала Евгения Георгиевна, подходя к Герасимову.

— Да я уж понял, — кивнул он. — Поэтому и сказал всем вливать целительскую энергию в голову пациенту. Так дело немного ловчее пошло.

— Но нам полностью их вылечить не удалось, — добавила Евгения.

— Это тоже понятно, — грустно улыбнулся Анатолий Фёдорович. — И мне почему-то кажется, что наши психиатры с такой болячкой не справятся.

— Психотропные препараты только ещё сильнее задавят их когнитивные способности, — кивнула Евгения. — Будет только хуже. Но выход есть, надо просто сделать соответствующий эликсир. То, чем я их сейчас поила, сделано наспех и лишь приносит облегчение, но, к сожалению, не снимает воздействие полностью.

— Компоненты для нужного эликсира имеются? — спросил у неё Герасимов.

— К счастью, да, но совсем немного, — покачала она головой. — Это как раз те травы, что Иван Николаевич принёс поверх списка. Я тогда не думала, что в них будет такая острая необходимость.