— Так, братцы, отдохнули и будет, — сказал Герасимов и резко поднялся со стула. — Все бегом в приёмное. Нам еще жизни спасать!

Мы высыпали на крыльцо, встречая машины скорой помощи и следующие за ними несколько броневиков, на которых тоже часто подвозили раненых. Санитары выгружали носилки с тяжело раненными солдатами, некоторых сослуживцы несли на руках, остальные кое-как топали ко входу в приёмное сами. Охотников не было ни одного, только солдаты и офицеры.

Я подхватил под руку одного сильно хромающего военного и помог ему сесть на пока ещё незанятую лавочку возле регистратуры. В считаные минуты просторный холл приёмного отделения был заполнен ранеными до отказа. Один из внесённых на носилках уже не подавал признаков жизни. К нему сразу метнулся Герасимов, остальные застыли в ожидании указаний, оценивая тем временем вновь прибывших.

— Этот готов, — сухо констатировал Анатолий Фёдорович. — Совсем чуть-чуть не дотянул, уносите.

Наши санитары подхватили носилки с ещё не остывшим телом и утащили прочь. А дальше и, правда, было нескучно. Герасимов раздавал указания, и мы начали носиться между ранеными, оказывая помощь самым тяжелым и самым крикливым.

Мне достался боец, лежавший на носилках на животе. На его спине наискосок пролегали три длинных глубоких раны, похоже, от чьих-то когтей, возможно, Синего Саблезуба. Увидел я это, когда убрал привязанную к спине бинтами промокшую кровью чью-то тельняшку. Раны довольно интенсивно кровоточили, и первым делом я остановил кровотечение. Солдат глухо монотонно стонал.

Сканирование я провёл дважды. С первого раза сам себе не поверил, что могут быть столь выраженные изменения в подлежащих тканях при относительно свежей ране. Концентрация отрицательной энергии здесь была такой, что должна была превратить его в подобие мутанта, патологическое перерождение я нашёл даже в рёбрах, лопатках и позвонках, до которых огромные когти даже не достали. Сначала я подумал, что это та самая ведьмина гангрена, но там всё равно всё выглядело как-то по-другому, не настолько выражено при такой свежей ране. Может быть, это она и есть, просто в более ярком проявлении? Всё может быть.

На очистку организма от негативной энергии Аномалии ушёл практически весь мой запас энергии и перед тем, как начать заживление ран, мне пришлось медитировать.

— Вань, ну ты чего там резину тянешь? — раздражённо окликнул меня Герасимов, увидев, что я сижу и ничего не делаю. — Ты не заметил, сколько у нас раненых? Давай быстрее!

— Стараюсь! — ответил я и приступил к заживлению ран.