— Лёгкую? — усмехнулся я, представив, как он кувыркался в обнимку с Туманным ежом, и только сейчас я заметил бинтовую повязку на правой голени и левом предплечье. — А это что?

— Да в принципе пустяки, — сказал Матвей и собрался выйти на улицу, чтобы почистить доспехи. — Думал, что тебя снова дома нет, а я сниму доспехи и схожу в госпиталь.

— Положи пока свои доспехи, давай я тебе раны обработаю — не дело это так оставлять, — сказал я и потянулся за рюкзаком, где у меня лежала походная аптечка.

Под повязкой на голени оказалась неглубокая, но длинная ссадина словно провели с нажимом корявым камнем. Кровь уже не текла. Я промыл рану перекисью и приложил ладонь, которая засветилась мягким светом.

— Кто это тебя так? — спросил я.

— Не поверишь, Спрутолис! — усмехнулся Матвей. — Мы с полчаса ходили искали, где всё это прячется, потом нас внезапно окружила целая стая. Я даже не подозревал, что их может быть так много.

— Чем-то напоминает массовую миграцию Кошачьих Василисков, на которых мы тогда наткнулись, — сказал я, убедившись, что рана зажила полностью. — Влад же сказал, что никогда столько не видел. С рыжими, наверное, происходит такая же ситуация. Давай теперь руку посмотрю.

— Да там то же самое, — небрежно бросил Матвей, но руку всё же протянул.

— Что-то я не совсем понимаю, чем он тебя так поранил? — спросил я, размотав бинт и увидев похожую рану. — Я бы не удивился, увидев укусы.

— Не, это от щупалец, — почесав затылок свободной рукой, ответил Матвей. — Мне теперь одежду латать придётся, вдрызг разодрал. Представляешь, у них на щупальцах оказывается тысяча мелких крючьев, которыми они, наверное, удерживают добычу, чтобы не выскользнула.

— Они там тебя распяли, что ли? — спросил я, нахмурившись. Фантазия рисовала печальную картину.

— Ну почти, — усмехнулся Матвей. — Стас вовремя подоспел и поотрубал им головы. Да расслабься ты, всё нормально же! Ну, подумаешь, пара царапин.

— Это не просто пара царапин, — возразил я. — Из-за активизации Аномалии все подобные раны ведут себя намного хуже, чем если бы ты о гвоздь кожу разодрал, много негативной энергии в рану попадает и ткани быстро начинают изменяться. Сам понимаешь, чем это в итоге может обернуться.

— Ох ты ж! — выдохнул Матвей, озабоченно глядя на свежие едва заметные рубцы. — Как же мне повезло, что мой господин такой талантливый целитель. А я уже думал, вообще завтра в госпиталь пойти, а то сегодня уже что-то уже подустал.

— Так не пойдёт, — покачал я головой. — Надо как можно быстрее с этим бороться.

— Да я уж понял, — сказал Матвей, опуская разорванную штанину и бросив взгляд на мой ужин. — Как, кстати, щи получились, нормально?