Фелейзен был в ярости, когда увидел, что осталось от единственного выжившего налётчика. Орал, размахивал руками, грозился навсегда завязаться в узел, но — что сделано, то сделано. Кстати, моя считалочка Маквею очень понравилась! Таких испуганных глаз я ещё никогда не видел.

В итоге, сбрендившего налётчика погрузили в полицейский фургон, а затем отправили в следственный изолятор, а нас ожидала вторая фаза цирка.

Увы, даже крутой компьютер Насти в итоге не смог разгадать, кто же именно скрывается за кодовыми именами воробьёв. Информация по отряду ликвидации так и осталась тайной.

В итоге, вместо тихой операции «Ловушка», пришлось организовывать операцию «Полный фарс».

Суть простая — отыграть Маквея, сделать вид, что мы крадём важные документы, а затем, воспользовавшись всеобщей паникой, забрать оставшихся агентов и отдел ликвидации. Кто в суматохе будет думать о буквах и цифрах, верно?

В операции «Полный фарс» приняло участие свыше двадцати доверенных лиц Представительства Дома Романовых, Её Императорское Высочество Софи, которая контролировала каждый шаг, Барона Фелейзена, который РЕАЛЬНО контролировал каждый шаг, а не пялился на меня, как лиса на кролика, тридцать офицеров Охранки и восемьдесят полицейских. Масштаб просто не передать словами! Но…

Как и всегда — в большом плане слишком много нюансов.

Зачем Генерал-Прокурор начал дискутировать со мной, когда я был в образе Маквея? Зачем полез на амбразуру, словно хотел закрыть детский гештальт? Зачем вёл себя, как персонаж из тупого боевика⁈ ЗАЧЕМ⁈⁇!

Ещё очень повезло, что Ксенья Ильинична, которую я должен был застрелить во время перемещения фальшивых документов — быстро сориентировалась и защитила собой непризнанного гения актёрского мастерства…

Один из бухгалтеров, вместо того, чтобы увернуться от моего удара — просто подставил нос. Благо, что я не сильно разбил бедолаге лицо.

Охранник Борис… Ох, Боря… Он явно пересмотрел спагетти-вестернов! А его каптёрка наверняка была завешана плакатами с Клинтом Иствудом. Он настолько пафосно хотел застрелить меня, а потом так красиво «умер», что даже Станиславский бы воскликнул: «ВЕРЮ!!!»

Главный бухгалтер — вообще нечто! Тетя не показывала эмоций. То есть, она была почти, как Лина, только вообще полное бревно без намёка на актёрскую игру. И, когда я оттолкнул её к Усе с Рудольф, переодетых в группу освобождения, тетка ни слова не сказала. Даже не показала испуг! Как воробьи в это поверили?!?!?! До сих пор не понимаю… Видать, я, как Хит Леджер в роли Джокера в «Тёмном рыцаре» — вывез на себе большую часть фильма.