И… всё.

После тотальной промывки мозгов, давления на «больные мозоли» и увеличения численного количества участников, Покровитель делает первый шаг. Сперва — невинные акции и забастовки, которые тормозят рабочие процессы важных предприятий. Затем убийство представителей управляющих структур. Запугивание… И, как следствие — более серьёзные теракты. Захваты школ, высших учебных заведений, больниц и прочих мест, в которых крайне сложно проводить штурмовые операции. Собственно, это ещё одна причина, по которой я сейчас превращал в фарш друзей Хендрика. А командир группировки отважно наблюдал за всем происходящим из уголка. Оно и не мудрено… Мало, кто сможет сопротивляться, лишившись возможности ходить и шевелить руками.

— Чудовище… — прошептал последний приятель Хендрика. Я не ответил. Просто с усилием опустил Жекича на голову террориста, украсив стены зала кусочками черепа и мозгов. Так сказать — быстро облегчил страдания.

Нет, ну, а что? Мы же в гуманной стране, как никак!

Так вот, как только террористической организации удастся расшатать режим — начинается самое интересное. Покровитель внезапно переобувается, кидает своих исполнителей и говорит всем, что именно он — такой вот красавчик, сейчас справится с гадами. Да и вообще, именно Покровитель, как оказалось — был самым главным борцом со злом.

Естественно, брошенную на произвол судьбы группировку уничтожают. В редких случаях — арестовывают. Но они никогда не сдадут своего «хозяина». Мозги уже промыты. И осознание к таким людям, как правило — не возвращается. Да и вообще, что за террористическая группировка без идейных фанатиков?

— Что вы наделали?.. — дрожащими от ужаса губами прошептал Ларсен, глядя на последствия моих благих деяний в виде луж крови.

— Спас вашу дочь. — я подошёл к Норе и аккуратно развязал. Та мгновенно вскочила и побежала к своему папулечке. Кстати, красивая. И совсем не похожа на отца.

Пока происходила трогательная сцена воссоединения бедного ребёнка и родителя, я направился к переломанному Хендрику.

— Ну, что, приятель? Предпочтёшь быструю смерть, или хочешь пострадать во имя выдуманного божества, или… во имя, чего вы там воюете?

— Твоя самоуверенность — поражает. — слабо усмехнулся он: — Сильный человек. Редко встретишь таких в нашей стране…

— Ещё бы! Так, как ты хочешь умереть?

— Увы… — гадко осклабился Хендрик: — Ты и пальцем не сможешь тронуть меня.

— Да, неужели? — прорычал я, стряхнув с Жекича кровь.

— Господин Демидов! — Генерал наконец-то высвободился из объятий всхлипывающей дочери: — Вы и без того наломали дров! Прошу… оставьте Господина Хендрика на суд УНБ!