Наконец зазвонил телефон на его столе и он снял трубку:
— Лазарев, говорите уже.
— Роман Дмитриевич, — голос начальника службы безопасности звучал странно. Не встревоженно, не виновато — растерянно, а Лазарев никогда не звучал растерянно. — Мы закончили анализ микросхемы.
— И? — с нетерпением спросил Ковалёв.
Пауза. Долгая, невыносимо долгая пауза, после которой Лазарев произнёс фразу, от которой Роман на несколько секунд перестал дышать:
— Это плата управления инфракрасным приёмником сигнала. Стандартная деталь, серийное производство, используется в бытовой технике. Если конкретно — в пультах от телевизоров.
В трубке повисла тишина.
— Роман Дмитриевич?
Роман медленно опустил трубку на стол, не нажимая отбой. Голос Лазарева продолжал что-то говорить про серийный номер, про завод-изготовитель, про то, что микросхема не содержит никаких зашифрованных данных и никогда не содержала.
Роман уже не слушал. Он смотрел на прозрачный контейнер перед собой и его лицо, обычно идеально контролируемое, медленно менялось. Спокойствие уходило с него и под ним обнажалось то, что Роман Ковалёв не показывал никому и никогда.
Ярость. Животная, первозданная ярость. Он взял контейнер, секунду подержал в руке и с размаху швырнул в панорамное окно. Пластик ударился о бронированное стекло, отскочил и покатился по полу, а микросхема вылетела и закрутилась на мраморной плитке.
— Мальчишка, — тихо произнёс Роман, глядя на маленький кусочек пластика, лежащий у его ног. — Нищий, никчёмный мальчишка из мёртвого рода.
Он смотрел на микросхему, долго смотрел, а потом поднял трубку.
— Лазарев, — его голос снова был ровным и холодным, словно ничего не произошло. — Мне нужно знать всё о Кузнецове. Всё. Где он ест, где спит, с кем говорит, куда ходит и о чём думает. Задействуйте все ресурсы. Бюджет неограничен.
— Понял вас, — ответил Лазарев. — Это всё?
Роман помолчал, а потом добавил тихо, почти шёпотом:
— И притащите мне его конструкта. Я хочу знать, как они работают. Любой ценой.
Он повесил трубку, вновь взглянул на лежащую у его ног микросхему, а потом яростно размозжил её ногой и откинулся в кресле, глядя на ночной Петербург за окном.
Поздравляю, Александр, сегодня ты смог меня обыграть.
Голос Кузнецова звучал в голове снова и снова. И с каждым повтором Роман всё отчётливее понимал: мальчишка не проиграл. Мальчишка выиграл. И он, Роман Ковалёв, попался на его уловку как сопливый ребёнок.
Глава 18
Поместье Гончаровых. Логово «Ночных воронов». Тот же вечер.
— Всё готово, босс. Грач устроил провокацию на их территории, — доложил крепкий бандит, войдя в кабинет Ворона.