— Вперёд!

Робот рванулся на бандитов. Первого сбил корпусом, второму выбил автомат из рук, третьего швырнул в стену. Грач увернулся, откатился в сторону и заорал в коридор:

— Все сюда! Все, живо!

Из коридора послышался топот — подкрепление. Пять, десять, пятнадцать человек. Они ломились в кабинет, толкаясь в дверном проёме, стреляя поверх голов друг друга.

Конструкт работал как машина — методично, неостановимо, раскидывая бандитов в стороны. Я двигался за ним, используя его корпус как щит, и когда кто-то из бандитов пытался обойти робота с фланга, встречал его коротким ударом — кулаком, локтем, коленом. Тело наследника было слабым для магии, но сотни лет боевого опыта никуда не делись, и каждый мой удар попадал точно туда, куда нужно.

— Мага сюда! — надрывался кто-то в коридоре. — Тащите мага!

Из-за спин бандитов протиснулся маг — тот самый, с руническими перчатками. Он выставил руки и с его ладоней сорвался поток ледяной энергии, ударивший конструкта в ноги. По металлу мгновенно побежал иней, суставы заскрежетали, шаг замедлился. Ещё один удар — и ноги робота покрылись коркой льда толщиной в ладонь. Третий — и конструкт замер, скованный от пояса до пола ледяной глыбой.

Робот дёрнулся, пытаясь вырваться. Лёд затрещал, но выдержал. Ещё раз — трещины побежали по поверхности, но маг тут же ударил снова, наращивая слой.

Конструкт замер и начал медленно заваливаться набок.

Проклятье. Это была не техника ученика и не базовый приём ветерана. Такая мощь и точность — это уровень опытного ветерана, готового поднять ранг до мастера. Я недооценил их. Снова.

Бандиты воспрянули духом, увидев поверженного робота, и начали подбираться ближе, целясь в меня из-за перевёрнутой мебели.

Времени не было. Я подскочил к конструкту и приложил ладони к его обледеневшему корпусу, направив в них всё пламя, что мог выжать из этого тела. Жалкий, слабый огонёк, но сфокусированный в одной точке — на правом плечевом суставе. Лёд зашипел, потёк, начал таять.

— Он что-то делает! — крикнул один из бандитов. — Стреляйте!

Пуля ударила в стену рядом с моей головой. Вторая — в корпус конструкта, в сантиметре от моих пальцев. Третья попала мне в спину и я почувствовал короткий тупой удар, от которого перехватило дыхание.

Но боли не было. Медальон Шувалова, болтавшийся на шее под рубашкой, полыхнул тёплым светом и погас. Именно этот простенький защитный медальон был в той самой коробочке с бантом, что подарим мне Шувалов. Он сразу считал, что я был единственным аристократом на приёме без защитного артефакта и, восхищённый проявленной мной смекалкой, решил подарить именно его.