В дверь постучали.

— Да? — Алёна мгновенно захлопнула ноутбук и повернулась.

Дверь приоткрылась и в щель заглянула женщина — Алёна видела только часть лица, мягкую улыбку и тёмные волосы, убранные в высокую причёску.

— Ты ещё не спишь? Что читаешь? — спросила та негромко.

— Да так, — Алёна пожала плечами с безразличным видом, — историю Российской Империи по учёбе.

— Не засиживайся допоздна, — женщина улыбнулась и прикрыла дверь.

Шаги удалились по коридору. Алёна подождала, пока стихнет последний звук, потом медленно открыла ноутбук и снова посмотрела на фотографию Александра Кузнецова.

«Очень надеюсь, что это не наша последняя встреча.»

Она сказала это ему на прощание, но сейчас, сидя в своей комнате, в окружении постеров панк-группы и тайников с двойным дном, она подумала, что имела в виду совсем не то, что он подумал.

* * *

На следующий день я дождался, когда Кнопка утащит наследника в мастерскую для очередной серии улучшений и закрылся в кабинете. Сев за стол, я выставил перед собой флакон с эфиром.

Серебристо-голубая жидкость мерцала в свете настольной лампы. Я повертел флакон в руках, наблюдая, как свечение пульсирует в такт моему собственному сердцебиению — эфир откликался на ману, чувствовал её, тянулся к ней. Это была живая субстанция, заключённая в хрусталь.

Я надел ранговый перстень и посмотрел на тусклый зелёный кристалл. Ученик. Пора это менять.

Откупорив флакон, я сделал глоток. Эфир был ледяным и одновременно обжигающим, он прокатился по горлу и ударил в грудь изнутри. Я стиснул зубы и схватился за край стола, потому что в первую секунду мне показалось что мой сосуд души сейчас лопнет — он раздулся, натянулся, заполняясь чистейшей маной такой концентрации, какой я не чувствовал со времён своей прошлой жизни.

А потом пришла сила.

Она хлынула по каналам, заполняя каждый из них до краёв, распирая стенки, требуя выхода. Каналы были узкими «соломинки», через которые приходилось пить по капле, и сейчас через них пытался прорваться водопад. Боль была чудовищной, словно по венам текла расплавленная сталь.

Но я знал, что делать. Я делал это тысячи раз в прошлой жизни, когда поднимался с ранга на ранг, от ученика до абсолюта.

Сосредоточившись, я начал направлять поток маны по каналам — не бороться с давлением, а использовать его, заставляя каналы расширяться под напором. Один за другим, медленно, осторожно, ощущая как стенки каждого канала растягиваются, утончаются и снова уплотняются, но уже чуть шире, чуть просторнее. Как мышца, которая рвётся на тренировке и срастается сильнее.