Одновременно я давил изнутри на стенки сосуда, растягивая его плавно, равномерно, по всей поверхности. Сосуд сопротивлялся, его ткани скрипели и ныли, но поддавались, миллиметр за миллиметром.
Пот катился по лицу, зубы были стиснуты так, что заболела челюсть. Перед глазами плыли цветные пятна, но я чувствовал результат — каналы расширялись, сосуд рос, и мана текла всё свободнее, всё мощнее.
Я не знаю сколько это продолжалось — двадцать минут, сорок, час, но внезапно я услышал слабый, едва различимый голос. Это был голос Кнопки. Стараясь сконцентрироваться на прокачке, я не обращал внимание, но голос, становился всё настойчивее, не давая фокусироваться.
Стараясь держать связь с источником, я делал всё для продолжения процедуры, ведь если её прервать, то продолжить дальше уже не получится, а значит весь неизрасходованный остаток эфира буквально пропадёт.
Тело дрожало, рубашка промокла насквозь, во рту стоял привкус металла, но внутри было то чувство, которое я помнил с прошлой жизни — ощущение, что стал чуть сильнее, чуть лучше.
Но голос Кнопки мешал. Я слышал его всё отчётливее и с каждой секундой он приближался, пока наконец не раздался звук срывающейся с петель двери и её истошный крик:
— Дядюшка, там, там…!
Она не могла сказать, хватая ртом воздух.
Я открыл глаза посмотрел на перстень.
Кристалл мерцал. Не зелёным — зелёно-синим, с проблесками бирюзового, которые перетекали от грани к грани. Я не успел достаточно развиться и взять новый ранг.
— Что? Что такого важного могло случиться, что ты прервала столь важный процесс⁈ — с яростью выпалил я.
— Сашка! — наконец отдышалась она, — Кажется я его убила!
Глава 20
Когда я ворвался в мастерскую, Кнопка стояла на коленях рядом с наследником, который лежал на полу, дёргаясь всем корпусом. Его лампочки-глаза бешено мигали, вспыхивали и гасли. Руки и ноги двигались хаотично, словно что-то внутри замыкалось.
— Что случилось? — я опустился рядом с ним, приложив ладонь к корпусу.
— Не знаю! — Кнопка была белая как мел. — Мы просто работали, я паяла ему новую плату и вдруг он задёргался, начал скрежетать и упал!
Она всхлипнула, а затем из её глав вырвался град слёз.
— Я убила Сашку! — взвыла она и упала на пол.
— Успокойся, его душа жива, — строго сказал я, а затем неуверенно добавил: — И мне кажется, что не ты стала причиной его состояния…
Наследник дёрнулся ещё раз, его левая рука скребла по бетонному полу, высекая искры, а потом он вдруг замер. Лампочки мигнули в последний раз и загорелись ровным светом, руки опустились, ноги выпрямились. Он медленно сел, повертел головой-ведром, посмотрел на Кнопку, а следом на свои руки.