— А охрана? — я нахмурился. — Неужели тебя отпускают одну?

— Охрана думает что я сижу в «Жемчужине Невы», — Алёна пожала плечами. — Туда они точно не зайдут. Это особый спа-центр, куда ходят многие юные аристократки, желающие… ненадолго пропасть из виду и почувствовать несколько часов свободы.

Я хитро усмехнулся. Вот, значит, как она ходила на концерты. Спрос рождает предложение — а как я сегодня понял, аристократов, желающих «выйти в народ», хватает с избытком. Целая индустрия прикрытия для золотой молодёжи, играющей в бунтарей.

— Побудешь со мной? — она посмотрела на меня и в её голосе не было кокетства, только тихая просьба. — Пока мои «процедуры» не закончатся. Я не хочу сейчас быть одна.

Я помедлил. У меня было множество дел, но девушка, которую только что пытались похитить, стояла передо мной на тёмной набережной, и её пальцы мелко дрожали, хотя она изо всех сил старалась это скрыть.

— Хорошо, — кивнул я.

Мы пошли вдоль канала. Фонари бросали жёлтые пятна на чёрную воду, где-то вдалеке проехал трамвай, и город постепенно затихал, укладываясь спать. Алёна молчала первые несколько минут, а потом заговорила — негромко, спокойно, словно прогулка с человеком, который только что избил двух бандитов ради неё, была самым обычным делом.

— Ты ведь пришёл туда не случайно, — сказала она. — Не на концерт.

— Не на концерт, — подтвердил я.

— Тогда зачем?

— Узнал что на одном из таких мероприятий планируется похищение аристократки, — не стал скрывать я. — Но не знал кого именно.

Она помолчала, а потом тихо рассмеялась:

— То есть ты пришёл спасать незнакомую девушку, даже не зная, кто она?

— Я пришёл предотвратить преступление, — ответил я. — Спасение незнакомой девушки — побочный эффект.

— Очаровательно, — она улыбнулась и на секунду прижалась плечом к моему. — Ты всегда так? Спасаешь людей и делаешь вид, что тебе всё равно?

— Расскажи лучше о себе, — я перевёл тему. — Я о тебе ничего не знаю, кроме имени и того, что ты любишь панк-музыку и защищаешь незнакомых девушек на приёмах.

— А ты? — она тут же перехватила инициативу. — Я о тебе не знаю ничего, кроме того, что ты появился из ниоткуда, торгуешься с Ковалёвыми на аукционах и дерёшься как человек, который делал это всю жизнь.

Мы посмотрели друг на друга и оба поняли одно и то же: каждый из нас хочет узнать о другом больше, чем готов рассказать о себе. Это была не прогулка — это был допрос под видом светской беседы, где каждый вопрос был крючком, а каждый ответ — щитом.

— Хорошо, — я чуть улыбнулся. — По очереди. Я спрашиваю, ты отвечаешь, потом наоборот. Идёт?