Я почувствовал, как Кнопка рядом со мной набирает воздух в лёгкие — много воздуха, слишком много для обещания «тихой как мышка» — и моя рука мгновенно зажала ей рот.

Из-под моей ладони вырвался сдавленный визг, от которого пёс вскочил и навострил жестяные уши, а Потапыч, стоявший в дверях, попятился и спрятался за косяк.

— Я сказал тихо, — прошипел я.

Кнопка бешено закивала и я осторожно убрал руку. Она стояла, вцепившись пальцами мне в рукав, и беззвучно открывала и закрывала рот, указывая на пса дрожащей рукой.

— Это… это… — наконец выдавила она шёпотом.

— Да, это конструкт-пёс, — спокойно сказал я.

— Да нет же! — она чуть не сорвалась на крик, но вовремя зажала себе рот обеими руками, а потом продолжила яростным шёпотом: — Это же маскот «Стальных Псов»! Буквально! Вот этот самый! Он стоял у них на сцене, я видела его на фотографиях сто раз! Откуда он у тебя⁈

— Долгая история, — отмахнулся я. — И нам нужно его разобрать. Срочно. Пока полгорода ищет «зверя из преисподни» с красными глазами.

— Разобрать? — Кнопка отшатнулась от меня так, словно я предложил разобрать её саму. — Ни за что в жизни! Это же «Стальной Пёс»! Настоящий! Живой! Он будет моим!

Пёс, словно почувствовав, что речь о нём, подошёл к Кнопке и ткнулся железной мордой ей в ладонь. Кнопка ахнула и присела перед ним на корточки, обхватив его голову руками.

— Ты мой хороший, — прошептала она, и пёс завилял хвостом так, что с верстака посыпались болты.

— Кнопка, — строго сказал я. — Никаких роботов-собак в доме. У тебя уже есть Потапыч, а у меня и так слишком много привязанных конструктов.

Потапыч, услышав своё имя, выглянул из-за косяка и уставился на пса с выражением глубокой плюшевой обиды и ревности.

— Значит, выбирай, — добавил я. — Пёс или Потапыч.

Кнопка замерла. Посмотрела на пса. Потом на Потапыча, который стоял в дверях, прижимая к себе плюшевые лапки и мигая пуговичными глазами с таким видом, словно готовился быть преданным.

— Ты жестокий, бессердечный тиран, — процедила Кнопка. — Ты знаешь, что Потапыча я не отдам никогда.

— Знаю, — кивнул я.

— Схожу за отвёрткой, — сухо сказала она, поднимаясь. — А ты пока сделай так, чтобы он не шевелился.

Я положил ладонь на корпус пса и потянулся к фрагменту души внутри. Пёс поднял на меня красные глаза, мигнул ими — раз, другой — и затих. Глаза погасли, лапы подогнулись, хвост замер. Просто кусок металлолома на полу мастерской.

Кнопка, уже вернувшаяся с отвёрткой, молча присела рядом и начала откручивать первый болт. Руки у неё были ровные и деловитые, но я заметил, как она украдкой погладила железное ухо, прежде чем его снять.