Тут я уже ничего сделать не мог. Да и попытка обойти дверь тоже ни к чему не привела — стены вокруг были тоже укреплены, а делать обходной путь… это может быть слишком долго.

Так что вместо более элегантного решения, пришлось применять грубые методы. Да, это, конечно, сильно не понравилось Медзи, но пришлось его вселять в духовный артефакт и пользоваться тем, что меч становится особо прочным и острым в этот момент.

Благодаря тигру, я прекрасно представлял, где находятся слабые места этого сложного механизма, так что оставалось только повредить запорные части, чтобы они перестали удерживать дверь в закрытом положении. Дело, конечно, было долгим, но всё равно быстрее, чем пытаться взломать проход другим способом.

Пока же я занимался взломом, мои люди продолжали исследовать это место, но по моему приказу ничего не трогали. Всё равно, чтобы детально понять, что тут делали, необходимо тогда собирать вообще все бумаги и носители информации, что здесь находились, а это было слишком трудозатратно.

Да и потом необходимо было бы объяснять, откуда у нас вообще такое взялось. А такие неудобные вопросы никогда ничем хорошим не заканчиваются. Тут меня, даже несмотря на моё происхождение, могут и не выпустить наружу. Всё же в аномалии происходит всякое, и исчезновение даже хорошо подготовленного отряда у многих не вызовет вопросов.

Поэтому с этим надо быть осторожным и действовать, только если оно действительно того стоит. Да и, может, найдутся хоть какие-то объяснения, что тут делали, кроме общего направления изучения энергии аномалии.

Спустя полчаса наконец-то дверь поддалась моим усилиям, правда, чтобы сдвинуть её с места пришлось использовать, в том числе усилия наших танков, но мы справились, и проход в другую часть этого комплекса наконец-то был открыт.

За дверью обнаружился длинный укреплённый тоннель. И уходил он как раз в сторону центра аномалии, как я и предполагал, когда ещё увидел сам проход.

Более того, именно в ту сторону вели все провода, а значит, и самое значимое место этого исследовательского комплекса было в той стороне. Правда, путей отхода никаких не наблюдалось и поэтому приходилось думать: рисковать или нет — двигаться вперёд или всё же отступить, так и не узнав, что именно здесь делали.

— Сергей Николаевич, — обратился я к гвардейцу отца. — Вы остаётесь здесь и обеспечиваете наш отход в случае, если все пойдёт по плохому сценарию.

— Так, может, тогда, наоборот, лучше мне с моими ребятами туда пойти? — предложил мужчина, поглаживая рукоять меча, висящего на перевязи на поясе.