— О звёзды! Да я так никогда не веселилась. Ну, всё папочка, я тебе отомстила, — едва смогла прохрипеть девушка, приходя в себя, когда мы отсмеялись.

— А нас сейчас не слушают? — поинтересовалась она.

— Нет, камера отключена. Конечно, скоро они её включат, но лишь когда доберутся до операторской вашей СБ. Есть ещё пара минут. Я подам знак, — сообщил я, довольно глядя на подопечную. Контакт налаживается. Нет ничего более надёжного для хорошего знакомства, чем сделать совместную пакость другому.

— А может, продолжим издевательство. Рейн придумай что–нибудь ещё, мне так понравилось. Давно так не веселилась, а то что–то больше ничего в голову не приходит, — скорчив весьма забавную просительную рожицу, Лиэна уставилась на меня.

На такой призыв трудно не откликнуться, что же ещё можно придумать по–быстрому.

— Так, быстро раздевайся догола. Одежду разбросай по полу. Я отвернусь. Закутывайся в это большое полотенце и становись одной ногой в ванну, другой на её край, — скомандовал я.

Ты смотри, прокатило. Она мне поверила. Да мы двигаемся вперёд со скоростью курьера. Пока девушка приводила в порядок декорации, я облился водой из крана. И расплескал её по полу.

— Я готова, — отрапортовала подопечная.

— А ты красивая, — произнёс я, осмотрев сверху донизу девушку, закутавшуюся в полотенце, которое совсем не скрывало фигуру. — Вот, теперь полное соответствие задумки, — констатировал я, когда она покраснела до корней волос.

— Ах ты… — что хотела сказать Лиэна, я уже не услышал, поскольку камера в ванной комнате заработала, и тогда я подхватил объект охраны на руки и вынес из ванной. Спокойно донеся до койки, затихшую у меня на руках девушку, осторожно положил её на кровать и накрыл лёгким одеялом.

— Ты устала, отдохни, — произнёс я, оставаясь краем в поле зрения камеры.

— Ну, поцелуй ещё раз, — жалобным голосом попросила Лиэна и, притянув к себе, слегка коснулась меня губами. Потом, отпустив меня, она высунулась в зону действия камеры и, посмотрев прямо в объектив, показала язык и опять юркнула под одеяло, поскольку смех уже сдержать не могла и очень боялась, что при этом с неё сползёт полотенце. Я повернулся к камере, слегка поклонился и покинул помещение.

В это время в операторской СБ.

— Ну что, господин Окано, как ваша доченька отомстила вам за недоработку с женихом, и за навязывание телохранителя. И когда только успели спеться голубки. Так нас разыграть, пропадает артистический талант в семье.

— О чем ты, Синто?

— О том, что мы — старые идиоты, два часа смотрели с начала до конца разыгранную комедию. Да они вдвоём насмехались над нами, всё это время. Дочь сама тебе язык в конце показала, и этот телохранитель так выразительно в объектив глянул. Что–то ты на самом деле дочь обижаешь. Нет, ну какие артисты. И ведь я — старый балбес тоже поверил. Представляешь, поверил. И мы неслись по коридорам в операторную СБ, распугивая слуг, чтобы посмотреть, что они творят в ванной, а эти засранцы готовили нам сюрприз. А смотря на тебя, и я повёлся. Память у меня ещё хорошая, но хочешь, эту ванную комнату посмотрим крупным планом. Чуть–чуть они всё же не доработали, если бы не концовка представления, я бы поверил, что у них ванной что–то было. А так, по всей комнате вода разлита, а сама ванна сухая. Не купался там никто. Они лишь вид создали. Но это единственная ошибка. Вот что я тебе скажу, папочка, хоть ты и весьма вредный самодур, как отец и глава клана, но охрану дочке подобрал по высшему классу. Вот ни капельки не врёт реклама той фирмы. За кратчайший срок, а ведь они пропали из зрения камер в саду всего на несколько минут, превратить недовольную нанимательницу в послушное существо, которое полностью доверяет охраннику, это надо уметь. Да и отключённую камеру в ванной он вычислил мгновенно, а ведь только заглянул туда при внешнем осмотре.