— Ты, значит, теперь зрячая.

— Нет, что ты, я лишь приоткрыла один глаз и вдруг обнаружила столько, сколько не смогла увидеть за всю свою жизнь.

— Лиэна, ну хоть что–то расскажи.

— Да не могу я рассказать, чтобы понятно было.

— Ну, Ли–э–э-на.

— Ладно. Вот ты уверена, что я не вижу под одеялом твои руки. Покажи что–нибудь пальцами.

Кино сжала ладонь в кулак, а потом выкинула два пальца.

— Два, — вздохнула Лиэна.

— Просто угадала, — не поверила Кино, и сложила другую комбинацию

— Опять два, но ты теперь рога показываешь, — сказала Лиэна.

— Не может быть, ты как–то подглядываешь, — не смогла поверить Кино.

— Ну и как тогда тебе что–то доказывать, — недовольно вздохнула Лиэна.

— А ты далеко так видишь?

— Нет, к сожалению. Только в пределах комнаты, — снова грустно вздохнула Лиэна.

— Я знаю, как проверить. Что у меня лежит в кармане комбинезона? — возбуждённо спросила Кино, с нетерпением ожидая ответа.

— В левом две заколки для волос. В правом обычный талисман, на цепочке. Кстати, там защёлка поломана и легко открывается, так что можно потерять, — ответила Лиэна, даже не поворачиваясь к одежде Кино, кучкой кинутой рядом с дверью, где она осталась, когда Рейн подхватил девушку.

— Но как? — удивлённо прошептала Кино.

— Не знаю, но могу. И, вообще, отстань! Это тебе Рейн делал лишь укрепляющий массаж, меня же он растянул и перекрутил всю. Я сейчас даже тела своего не чувствую и спать хочу. Потом всё узнаешь, — еле слышно пробормотала и, закрыв глаза, замолчала Лиэна.

По спокойному дыханию видно, что она сразу после этих слов уснула. Кино ещё некоторое время покрутилась в кровати, понаблюдав за неподвижно сидящим Рейном, и, неожиданно для себя, тоже заснула.

Утром, когда мы выбрались из комнаты на завтрак. Кино пришлось выдержать от телохранительницы бурю вопросов, но она только сейчас почувствовала коварство клятвы. Девушка вдруг поняла, что не может дать ответ ни на один вопрос Лайи, поскольку те напрямую связаны с секретами ненормальной парочки. Даже, похоже, уже троечки. Прикоснувшись к тайне, она уже не хотела останавливаться. Это так её заинтриговало и заинтересовало, что Кино была готова на все. Даже мысль о том, что Рейн каким–то непостижимым образом, наложил на неё ментальную блокировку, и это на неё, природного псиона, которые вообще не поддаются никакому ментальному воздействию, лишь добавила уверенности в правильности выбранного решения.

Видя, что все вопросы игнорируются подопечной, Лайя вынужденно пригрозила возможностью проинформировать о её ужасной выходке отца. В прошлом, такая угроза всегда приводила Кино в трепет. В этот раз произошло удивительное событие, Кино пожала плечами и сообщила Лайе: — Это же твоя работа.